Не прощаюсь - Борис Акунин (2018)

Не прощаюсь
1918 время. Состав Город-Столица. Смотри ранее наиболее 3-х года Прелестный Петр Фандорин располагается во коме. Все Без Исключения данные года точный Маса беспокоится об собственном государе. Смотри также в настоящее время они вернутся уже после следующий помощи около странного целителя Чанга. 5 месяцев его сеансов предоставили видимый итог. Прелестный Петр округлился, покраснел также в том числе и начал двигать устами. Но доктора аккуратны во собственных мониторингах. Также в том числе и в случае если гражданскому советчику получится выбраться также в данный один раз, каковым некто будет уже после просыпания, никак не способен отметить ни один человек.В финале дня, ранее во сумерках, автовокзал внезапно прибыл во перемещение. Разнесся известие, то что станет состав в Столицу. Два Дня Назад около Иващенковым районные приостановили также обокрали «скорый», вытащив рельсу. Неисправность незначительная, однако ремонтировать существовало некоторому – союз ремонтников митинговал. Также внезапно – состав! Из Каких Мест-в таком случае сделалось установлено, то что столичный сходит согласно обходный ветке Сергиевского завода также то что структура подадут в 3-ий. Тама все без исключения также бросились, подхватив участки, чемоданы, детей.

Не прощаюсь - Борис Акунин читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Текст печатается в авторской редакции, орфографии и пунктуации

© B.Akunin, автор, 2017 – 2018

* * *

Table-talk 1918 года

На исходе дня, уже в сумерках, вокзал вдруг пришел в движение. Разнесся слух, что будет поезд на Москву. Позавчера под Иващенковым местные остановили и ограбили «скорый», вынув рельсу. Поломка небольшая, но чинить было некому – профсоюз ремонтников митинговал.

И вдруг – поезд! Откуда-то стало известно, что московский пойдет по объездной ветке Сергиевского завода и что состав подадут на третий. Туда все и кинулись, подхватив узлы, чемоданы, детишек.

Самарский вокзал, один из лучших в империи, за год, миновавший после ее бесславной кончины, опустился, словно Барон из пьесы пролетарского писателя Горького: оборвался, ободрался, достиг дна. Топить перестали еще в декабре, и два верхних этажа в студеное зимнее время стояли пустые, туда снизу бегали справлять нужду – где придется. Вокзальные уборные не работали. На первом этаже, в залах ожидания, тоже не топили, но холодно там не было. На скамейках, на подоконниках, на буфетных стойках, просто на полу сидели и лежали люди, обогревали воздух дыханием, курением, кашлем и матерщиной.

И вот примерно половина всей этой серо-коричневой массы зашевелилась. Вторая половина, которой нужно было в другую сторону, на восток, осталась на месте.

Слух оказался верный. Скоро, пыхтя сизым паром, к платформе подкатился поезд, недлинный, но зато не теплушечный, а с настоящими пассажирскими вагонами: впереди синий, первого класса, за ним второклассный желтый и три простецких зеленых.

У входа в каждый вагон немедленно образовалась давка, и больше всего, конечно, у синего. Во имя равенства и братства билеты были все одинаковые, без мест и, само собой, без класса – езжай где сядешь. Если сядешь.

Милиционер с красной лентой на рукаве и еще одной на шапке стукнул прикладом винтовки о перрон:

– В очередь, граждане! Предъявляй билеты!

Но вместо очереди вышло по Чарльзу Дарвину – более сильные и ловкие распихали или оттерли остальных. Впереди всех оказался немолодой низенький азиат с раскосыми глазами – китаец или, может, киргиз. Революция, будто метла, взмела с российских окраин много разных людей, иных в глубинке прежде и не видывали. Всем вдруг стало плохо на своем месте, и понеслась по дорогам человеческая пыль, где-то скопляясь и закручиваясь смерчем.

– Куда с тючищем прешь? – гаркнул милиционер. Ему нравилось быть хоть маленьким, да начальником, при винтовке. Времена наступили такие, что без должности и оружия человек стал никто.

У предположительного китайца через плечо действительно был перекинут огромный длинный сверток из овчины, должно быть, нетяжелый – коротышка его слегка придерживал.

– Чего ты мне, нерусь, билет суешь? Декрет был: с большой поклажей нельзя. В порядке борьбы с мешочниками и спекулянтами.

– У меня два билета, уважаемый, – сказал азиат, кланяясь вместе со своей ношей. – Два места.

По-русски он говорил хорошо, только букву «эль» выговаривал не совсем чисто.

– Нельзя! Иди отсюда, не мешай проходу граждан! Кто следующий?

Непонятливый китаец не тронулся с места, его круглое лицо сияло улыбкой.

– Два билета – два места, уважаемый, – повторил он.

Сзади ему на плечо легла огромная рука с синим якорем. Здоровенный матросище, на голову выше толпы, сверху пробасил упрямцу:

– Ты глухой али глупо́й? Слыхал, что сказано? Уйди сам, пока тебя под вагон не скинули.

Не оборачиваясь и не переставая улыбаться, азиат ответил:

– Отвали, вша тифозная.

Свободным локтем легонько двинул назад, и матрос перестал быть таким высоким – согнулся вдвое.

А милиционеру китаец сказал:

– Вы сердитый, товарищ, потому что плохо себя чувствуете. Вам надо полежать.

– Ты доктор, что ли? – окрысился служивый. – А ну покажь документ!

Наш сайт автоматически запоминает страницу где Вы оставились и можете продолжить чтение когда хотите.

Отзывы о книге Не прощаюсь (1 шт.)

Князь
Князь
28 октября 2021 12:45
Огонь, жаль судьба в это раз не спасла Э.П. хотелось бы Хэппи энд...
Оставить комментарий