Главная » Современная литература » Нетландия. Куда уходит детство

Нетландия. Куда уходит детство - Тимоте де Фомбель (2017)

Нетландия. Куда уходит детство
  • Год:
    2017
  • Название:
    Нетландия. Куда уходит детство
  • Автор:
  • Жанр:
  • Язык:
    Русский
  • Перевел:
    Ирина Филиппова
  • Издательство:
    ИД "КомпасГид"
  • Страниц:
    3
  • ISBN:
    978-5-00083-489-3, 978-5-00083-519-7
  • Рейтинг:
    1 (1 голос)
  • Ваша оценка:
Имеется общество, какие расстаются с детством насовсем: как-то раз внезапно делаются основательными-значимыми, прекращают доверять в чудеса и сказки. А есть подобные, равно как Тимоте де Фомбель: они могут вернуться из обыденности в Нарнию, Швамбранию и Нетландию своего раннего возраста. 1-Ый и вторых связывает один: ни те, ни другие не могут припомнить, если они собственную собственную фантастическую государство оставили. Новейшая автобиографическая книжка запошивочного сочинителя пропитана фигурами, мелодиями и запахами – безусловно-безусловно, ароматами: пригородного домика, летнего сада, старины – их все без исключения практически на физическом уровне чувствуешь присутствие чтении. А именно запахи правильнее в целом подстрекают память. Позврослевший Тимоте де Фомбель направляется на встречу с самим собою в надежде осознать, в какой же период некто простился с капитаном Крюком, и создает только необыкновенную мемуарную прозу. Детские Годы существует в зеленоватых высотах, из-за речкой, из-за кустиками, из-за бором, из-за пылающим складом также из-за коридорами, застеленными паркетом.

Нетландия. Куда уходит детство - Тимоте де Фомбель читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Издание осуществлено в рамках Программ содействия издательскому делу при поддержке Французского института

Cet ouvrage a bénéficié du soutien des Programmes d'aide à la publication de l'Institut français

© L’Iconoclaste, Paris, 2017

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ООО «Издательский дом «КомпасГид», 2018

* * *

I

Детство живет на зеленых холмах, за рекой, за кустами, за лесом, за горящим амбаром и за коридорами, выстеленными паркетом. Среди прочих дорог есть там и такие, что подводят, петляя, к самому краю, и оттуда, с обрыва высокой скалы или через решетку ограды, открывается вид на соседнее царство, страну далекого завтра, имя которой – взрослая жизнь.

Бывает, дети подходят к этой черте, выглядывают из высокой травы (она им почти по макушку), и там, в соседней долине, им иногда доводится случайно подсмотреть за смертью или за влюбленными. Виденья эти вспыхивают на солнце, подобно осколкам стекла. Они слепят глаза и тут же исчезают, укрывшись за низкими облаками.

Дети бегут обратно в чащу леса, машут луками и стрелами и наивно полагают, что напрочь забыли о том, что увидели. Однако увиденное уже посеяло в них вишневую косточку, которая будет отныне расти там, внутри.

У меня таких косточек была целая горсть. Я даже думаю, что это из-за них мы вообще растем. Прекрасно помню, как глотаешь их с изумленно раскрытыми глазами и испытываешь опасную радость от того, что незнакомые тела, замеченные в долине, вот-вот разлетятся вдребезги. Мы оглядывались по сторонам. Никто нас не видел? Как будто мы что-то украли… Подождав немного, прислушивались к происходящему внутри: как там теперь моя вишневая косточка? Что она делает в мире, невидимом глазу?

Я часто подходил к этой черте, как и все другие дети, что тайком заглядывают на территорию взрослых: видел, например, как плачет на каменном мосту моя мама в объятиях бабушки. Они не знали, что я был там, прятался на берегу. Но я же сам мог отвернуться, потереть глаза, укрыться в дебрях воображаемого, уснуть, уверить себя, что вовсе ничего не видел, броситься с рогаткой гонять скворцов, построить какой-нибудь сложный механизм, ступить на тонкий лед реки, способный выдержать лишь вес ребенка.

Я знаю: на одно незыблемое детство, на висячий сад вроде моего приходятся десятки таких, что кубарем летят с обрыва или с головой пропадают в зыбучем песке. Я вижу, как они проходят мимо – их осажденные и разоренные сады, их взгляд широко раскрытых глаз.

Я спрашиваю сам себя: кому же обязан я тем, что уцелел там, на краю обрыва детства, откуда так легко сорваться вниз? Ведь я же вырос лишь благодаря той самой ограде, и зарослям тернового куста, и строгому караулу, который неустанно несли каштаны – мы были в их тени недосягаемы и неуловимы. В тот день, когда я начал писать, мне самому досталось место дозорного на крепостной стене, и я больше не был маленьким индейцем. Теперь настала моя очередь охранять свой мир и не допускать, чтоб в нем вырубали лес. Мне верилось, что я сумею не подпустить к своим границам рев танков и треск падающих деревьев.

С тех давних пор, когда я был еще индейцем, меня терзал вопрос, в какой момент и по каким сигналам дыма над костром мне станет ясно, что настало время переходить туда, спускаться вниз, в долину. Река обрушивалась с нашего обрыва шумным водопадом – должно быть, бурный там внизу кипел поток. Однажды и мне предстояло спуститься по этой яростной реке – но вот когда?

Оставить комментарий