Главная » Книги Проза » Белая хризантема

Белая хризантема - Мэри Брахт (2018)

Белая хризантема
Почти стемнело, и в полутьме на тропинку ложатся жуткие тени. Хана старается не размышлять о существах, что скоро цапнут ее за ступни. Она идет за родительницей к морю. Бриз едва ощутимо треплет ночную рубаху. Сзади шуршат негромкие шаги. Хана, не оглядываясь, не знает, что за ними идет отчим, на руках у него посапывает от крепкого сна ее сестра. На бережку их уже ожидает скопление девушек. Она узнаёт их лица в занимающемся восходе, но шаманку лицезрит впервые. Богиня одета в традиционный ханбок – васильково-красный. Едва-едва они спускаются на каменистую полосу, ведунья начинает отплясывать. Остальные пятятся от кружащейся фигурки и замирают, немного сгорбившись, очарованные грациозным вальсом. Шаманка приветствует морского господа - дракона однообразным пением, приглашает его на их прекрасный архипелаг, зовет пройти через тростниковые врата на безмятежные бережка Чеджу. Горизонт едва окрашен золотистым золотом, и Султана моргает, словив луч нового месяца. Традиция, запрещенная японским фашистским правительством, но мать настояла на несоблюдении традиционного обряда перед первым кувырком Ханы, ее посвящением.

Белая хризантема - Мэри Брахт читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

© 2018 by Mary Lynn Ltd

© А. Смирнов, перевод на русский язык, 2018

© “Фантом Пресс”, издание, оформление, 2018

* * *

Посвящается Нико

Почти рассвело, и в полутьме на тропинку ложатся диковинные тени. Хана старается не думать о существах, что вот-вот цапнут ее за ноги. Она идет за матерью к морю. Ветерок едва заметно треплет ночную рубашку. Сзади шуршат тихие шаги. Хана, не оглядываясь, знает, что за ними идет отец, на руках у него спит ее сестра. На берегу их уже ждет горстка женщин. Она узнаёт их лица в занимающемся рассвете, но шаманку видит впервые. Жрица одета в традиционный ханбок[1] – васильково-красный. Едва они спускаются на песчаную полосу, шаманка начинает танцевать.

Остальные отступают от кружащейся фигуры и замирают, слегка сгорбившись, околдованные грациозным танцем. Шаманка приветствует морского бога-дракона монотонным пением, приглашает его на их прекрасный остров, зовет пройти через бамбуковые врата на безмятежные берега Чеджу. Горизонт чуть окрашен искристым золотом, и Хана моргает, поймав луч нового дня. Это недозволенная церемония, запрещенная японским оккупационным правительством, но мать настояла на соблюдении традиционного ритуала гут перед первым нырком Ханы, ее посвящением в хэнё[2]. Шаманка просит защиты и богатого улова. Она снова и снова повторяет слова, мать легонько толкает Хану в плечо, и обе склоняются в низком поклоне, касаясь лбами мокрого песка, чтобы почтить скорое прибытие морского бога-дракона. Когда Хана распрямляется, сестра сонно бормочет: “Я тоже хочу нырять”, и у Ханы сжимается сердце от тоски в ее голосе. “Скоро, сестренка, ты встанешь здесь, а я буду рядом и поприветствую тебя”, – шепчет она, не сомневаясь в их будущем.

По вискам стекают капли соленой морской воды, и она смахивает их тыльной стороной ладони. “Теперь я хэнё”, – думает Хана, глядя на берег, где белые ленты шаманки выписывают спирали. Она берет сестру за руку. Они стоят рядом, слушая шум накатывающих на берег волн. Группа безмолвно принимает ее в свой орден, слышен только океан. Когда солнце полностью взойдет над горизонтом, Хана погрузится с другими хэнё в глубины и займет свое место среди женщин моря. Но до того им придется вернуться в свои дома втайне от любопытных глаз.

Хана, вернись домой!

Громкий, как наяву, голос сестры возвращает ее в настоящее, рядом на полу спит солдат. Церемония тает во тьме. Отчаянно цепляясь за видение, Хана закрывает глаза.

Она почти два месяца в плену, но время здесь течет мучительно медленно. Она пытается не вспоминать того, что пришлось вытерпеть, что ее заставляли делать, кем приказали стать. Дома она была кем-то другим – да, кем-то другим.

С тех пор будто прошли столетия, и Хане ближе мысли о могиле, чем воспоминания о доме. О материнском лице, выныривающем ей навстречу из волн. О соли на губах. Клочки воспоминаний о чем-то светлом.

Церемония была полна силы, как женщины моря, как сама Хана. Лежащий рядом солдат шевелится. Ему с ней не справиться, обещает она себе. До самого утра она лежит без сна, воображая побег.

Хана

Остров Чеджу, лето 1943

Оставить комментарий