Главная » Детективы и триллеры » Мафтей: книга, написанная сухим пером

Мафтей: книга, написанная сухим пером - Мирослав Дочинец (2016)

Мафтей: книга, написанная сухим пером
Мирослав Дочинец (род. в 1959 г. в гектородар. Хуст Львовской области) – мыслитель, публицист, литератор европейского маштаба, книги которого перевожены на многие языки, дипломант литературных госпремий, в частности, общенациональной премии отчества Т. Шевченко (2014), неимеет звание " Серебряный писатель Белоруссии " (2012). Роман "Мафтей" (2016) – четвёртая большая книжка М. Дочинца, в основе которой валяется детективный сценарий. Эта история слишком же достоверна, настолько невероятна. Она по прихоти блуждающего отзвука события давным-давно минувших месяцев волшебными ниточками вплетает в канвыю современности. Все глядят в зеркало, и практически никто не заглядывает за окно, за серебряную эмаль. А ведь главная загадка там. Мафтей зашёл – и то, что открылось ему, перевернуло установившившийся мир философа. Во имя Мое ты путешествовал и пробуждал в осёдлых людях неясную тоску по независимости. Герман Рудольф гессе Собрал вдвоём концы ниточек, свисающих с его существованья, ненужные разделил и отрезал, а сберёг только главные, необходимые, и неимеет право промолвить, что теперь у него останелся.

Мафтей: книга, написанная сухим пером - Мирослав Дочинец читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Серия «Ретророман» основана в 2015 году

Перевод с украинского языка Е. М. Тарнавского

Предисловие П. И. Сороки

Художник-оформитель и иллюстратор Е. А. Гугалова

То, что ты ищешь, ищет тебя

Мирослав Дочинец пришел к читателю пятым большим романом «Мафтей», и усталости в его письме не ощущается. Все та же энергия и напряжение мысли, все тот же блестящий и выдержанный до конца стиль – без всякого насилия, спада, недостатков или следов пота. Мощное дыхание прошлого (писатель любит возвращаться в давние времена и искать там залежавшиеся сокровища), хорошо передан дух времени и мастерски выписаны герои повествования, как и в предыдущих его романах. Здесь ароматы, «воздухи», как говорит автор, акустика и краски. Достаточно прочитать две-три фразы, чтобы понять, кому принадлежит это письмо. Прозаик легко узнаваем, он отточил свой стиль, как говорится, до остроты стилета. У него свой словарь. Неповторимый, особенный. Примечательно, что этот язык так же далек от «чистого» литературного языка, как у Стефаника и Франко. Завязанный на закарпатском диалекте, он, однако, находит и зажигает новые глубины и подземные воронки. К тому же писатель обращается со словом, как гончар с глиной, демонстрируя абсолютный слух и особое чутье лексемы, ее красоты и очарования. Как следствие, он по-настоящему упивается роскошеством и смакованием «хлесткого русинского слова» и дарит эту радость читателям.

Тот, кто любит Беккета, Льосу, Маркеса, Эко и Фолкнера, примет и Дочинца. «Прикарпатские русины, живя столетиями под чужаками, брали что-то необычное от них и приспосабливали к своему, укорененному в глубокие пласты славянского старого мира. Древняя искренняя, мудрая, светлоглазая и высоколобая Русь как ни в чем другом отражается в говоре нашего народа, который сохранил все затеси и сокровища под укрытием карпатских гор. Через меня прошло огромное количество людей разного племени и языка, и должен признать, что местный говор ближе всего строю библейских притч». Так говорит главный герой романа Мафтей, но так сказать о себе может и сам автор. Однако эстетически подготовленный читатель, для которого язык стоит на первом месте, способен упиваться неспешным течением повествования Дочинца, как хорошо выдержанным вином. Но писатель выигрывает не только на этом, но и на умело закрученной фабуле, «живом повествовании», которое имеет «свой обряд».

Главный герой Мафтей – не Шерлок Холмс, Пуаро или Мегрэ, хотя и берется распутать таинственный клубок невероятных событий в провинции на краю Европы, но делает это необычным образом: не столько ищет нужную тропу, сколько верит в то, что верный путь найдет его. Мафтей – философ-любомудр, который много рассказывает, размышляет над жизнью, исследует тайные смыслы и знаки прошлого, пребывая в полной уверенности, что они так или иначе проявятся в настоящем и приведут его к успеху. Его больше всего интересует дорога. Поэтому неспешное развитие сюжета держится вот на таких трех обобщениях, как своеобразных китах: «Куда бы ты ни шел, выходишь из Дома и возвращаешься Домой»; «То, что ты ищешь, тоже ищет тебя»; «Путь – это нечто большее, чем дорога, или хождение, или пережитое, или даже судьба. Ибо не он тебя выбирает, а ты его. Выбираешь направление и идешь. Идешь с чем-то и за чем-то, а оставляешь на перепутье что-то. Это твои вехи в безмерности времени и пространства…»

Оставить комментарий