Главная » Книги Приключения » Трон и плаха леди Джейн

Трон и плаха леди Джейн - Элисон Уэйр (2006)

Охота за слоновой костью
Крупнейшему общенациональному парку- заповеднику в Перу грозит смертоносная опасность – трудноуловимые браконьеры планомерно уничтожают пастбища слонов. Знаменитый телеобозреватель Дэниел Луи армстронг и натуралист Джейн Киннэйр пытаются зщитить уголочек дикой сущности, но дерзость и вседозволенность браконьеров наведает их на мысль о том, что те льзоваются поддержкой авторитетных покровителей. Дэниел и Джейн убеждаются в этом, оборотившись в высшие апелляции, – оказывается, здесь вовсе не незаинтересованы в спасении заказника. Этот дом без окошек, со стенами из песчаника, с дощатой тростником кровлей Дэниэл Луи армстронг построил своими ручонками десять гектодаров назад, когда служащ младшим лесником в Администрации общенациональных парков. С тех пор дом выродился в настоящую кладовую. Джонни Нзу вставил ключик в тяжелый донжон и распахнул двухстворчатую дверь из прочнейшей местной морёной древесины. Джонни – главнейший хранитель Общенационального парка Чивеве. В настоящем юный смышлёный матабеле был следопытом и переносчикиём ружья Криса.

Трон и плаха леди Джейн - Элисон Уэйр читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Ссылки на иллюстрации:

Пролог

14 ноября 1553 года.

Все кончено. Суд завершился, и я снова в Тауэре, который совсем недавно был моим дворцом, а теперь стал моей тюрьмой. Я сижу на своей постели, судорожно вцепившись пальцами в расшитое шерстяное покрывало. Зажженный огонь весело потрескивает в очаге, но меня бьет дрожь. Теперь я осуждена как изменница, и в ушах у меня не перестают звучать громогласные слова лорд—председателя, приговаривающего меня к сожжению на костре или отсечению головы — на выбор королевы.

Эти жуткие слова, которые любой выслушал бы с содроганием, особо страшны для меня, проведшей на этой земле всего шестнадцать лет. Я должна умереть, только начав жить. Но как бы это ни было страшно, меня пугает не сама смерть, а вид казни. Я вдруг с ужасом замечаю пляшущие в камине языки пламени, чувствую, как затылок покрывается гусиной кожей, и мне становится дурно от обычно приятного запаха древесного дыма. Я готова закричать. Я мечусь от горя, снова и снова слыша эти слова, и не могу поверить, что они и впрямь были сказаны мне.

Не моя воля, но Твоя, Господи. И воля королевы, конечно.

Я с готовностью признаю, что совершила преступление и заслуживаю смерти за свой поступок, но то, что на него меня толкнули мое сердце и воля, я стану отрицать до последнего вздоха. До моего последнего вздоха. О Боже!

И все же она сказала, что верит мне. Королева приняла мое объяснение и сказала — я хорошо это помню, цепляюсь за ее слова, как тонущий моряк цепляется за обломок корабля, — что приговор будет простой формальностью. Она явно на меня разозлилась, но все же благосклонно заметила, что моя юность многое извиняет. Ей должно быть известно, что заговор был порожден не мной, что я оказалась орудием чужих преступных намерений.

Могу ли я ей верить? Она дала мне обещание, свое королевское обещание, слово королевы. Я должна твердо об этом помнить, когда меня охватывает смятение, как сейчас, в этой чистой и мирной комнате, среди привычных вещей. Я должна верить этому обещанию, я должна.

Я ложусь на кровать, глядя невидящим взором в деревянный полог. Пытаюсь молиться, но давно знакомые слова ускользают от меня. Я изнурена и обессилена, чувствую себя разбитой, словно кусок льда. Все, чего мне хочется, — это уснуть, чтобы на некоторое время отдалить этот ужас. Но сон не идет, как я ни призываю его. Вместо того, в тысячный раз, я начинаю вспоминать, как оказалась здесь. И в этом мучительном наваждении я слышу голоса, наперебой взывающие ко мне.

Они все мне знакомы. Все они сыграли роль в моей судьбе.

Фрэнсис Брэндон, маркиза Дорсетская

Брэдгейт-холл, Лестершир, октябрь 1537 года

Роды начинаются у меня во время прогулки в парке. Внезапно из моего чрева изливается поток жидкости, и пока камеристка бежит за полотенцами и помощью, тупая боль из поясницы смещается под ложечку. Вскоре все они — повитухи и фрейлины — окружают меня, проводят сквозь огромные ворота дворца, ведут наверх по дубовой лестнице, снимают с меня мои изысканные одежды и облачают в просторную родильную сорочку, искусно вышитую на запястьях и горловине. Потом меня укладывают в постель и суют к губам кубок сладкого вина. Вина не хочется, но я отпиваю немного, чтобы угодить им. Две мои старшие фрейлины садятся рядом, мои сплетницы, они должны скоротать со мной тяжкие часы родов, развлекая болтовней. Их задача входит веселить меня и подбадривать мой дух, по мере того как боли станут усиливаться.

Оставить комментарий