Главная » Прикладная литература » Красное и белое. Неутолимая жажда вина

Красное и белое. Неутолимая жажда вина - Оз Кларк (2018)

Красное и белое. Неутолимая жажда вина
  • Год:
    2018
  • Название:
    Красное и белое. Неутолимая жажда вина
  • Автор:
  • Жанр:
  • Серия:
  • Язык:
    Русский
  • Перевел:
    Валерия Топоркова, Татьяна Дудкова
  • Издательство:
    Эксмо
  • Страниц:
    37
  • ISBN:
    978-5-04-104329-2
  • Рейтинг:
    5 (1 голос)
  • Ваша оценка:
Книга Рея Кларка " Красное и белоснежное " в первую шеренгу для тех, кто любит винцо и постигает навыки винной цивилизации. Невероятные правдоподобные жизнеутверждающие истории, там переплетаются юморок и большой пессимизм, любовь к жизни и глубочайшие познания предыстории вина, подвидов винограда, незаурядных вин и осознание тенденций совремённого виноделия – всё это зделает книгу богатейшим источником познаний о вине. Странствие автора по различным странам, там производят впечатляющие вина, исследование и исследование пивоваренных традиций, изложения дегустаций действительно незабываемы и да-вают возможность телезрителю получить и сберечь бесценные познания от великого мэтра винца. В конце книжки приведены любимейшие вина, которые рецензент считает cамыми лучшими и которые принесали ему больше всего удовольствия в " его мирке вина ". Как появилась моя неутолимая жадность вина Свой второй бокал я высушил в три гектодара. У нас был пикник на бережку реки. Мой племянник пытался потонуть в запруде, отчим спасал его, а бабушка в это время бьлась в истерике на берегу.

Красное и белое. Неутолимая жажда вина - Оз Кларк читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Oz Clarke

Red and White

© 2018 by Oz Clarke

© Дудкова Т., перевод на русский язык, 2019

© Топоркова В., перевод на русский язык, 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Моей дорогой Софии, с любовью.

Добро пожаловать в папочкин мир.

Расстановка декораций

Как возникла моя неутолимая жажда вина

Свой первый бокал я осушил в три года. У нас был пикник на берегу реки. Мой брат пытался утонуть в запруде, отец спасал его, а мама в это время билась в истерике на берегу. Бутылка маминого сливового вина осталась без присмотра, и ей занялся я – было очень вкусно.

Брат выжил, а вот я был на волоске. После того, как папа вытащил его из воды, он заметил опустевшую бутылку, перевернул меня вверх ногами и просто вытряс большую часть жидкости. Это происшествие отбило у меня интерес к алкоголю до восемнадцати лет. Хотя нет. Тем же летом крестили мою сестру. Отец заранее разлил по бокалам южно-африканский херес в ожидании момента, когда она вернется домой из церкви. Как тут устоять – ведь брат, такой же дурачок, мог дотянуться до напитка, забравшись на кресло. Кажется, меня снова трясли – после второго бокала меня немного развезло. И уж после этого я точно не притрагивался к алкоголю до восемнадцати. Но пристрастие к винам со вкусом чернослива осталось со мной навсегда, как и склонность к бокальчику хереса.

Однако это не значит, что я перестал обращать внимание на вкусы, запахи, образы, эмоции и звуки – всего этого было в моем детстве предостаточно. Я рос в сельской местности близ Кента в 1950–60-х.

В школу не ходил лет до пяти лет, оставаясь дома с мамой. Я бродил по полям, болотам и лесам, окружавшим наш дом. Я обожал свою собаку Чанки. Потом я стал хористом в Кентерберийском соборе. Все эти годы я наслаждался ароматами и восторгами детства и отрочества. По английским меркам я пошел в школу поздно, так что все свои дни я проводил на кухне с мамой, наблюдая за ее готовкой и дегустируя всевозможную снедь – рагу, жаркое, подливы, супы, джемы, чатни, маринады, кексы, булочки и хлеб. У нас было что-то вроде коммерческого огорода, и я быстро научился выбирать самые спелые клубнику и вишню, черную и красную смородину, яблоки, сливы и груши. Запах овощей, смешивающийся со специфическим духом сырой земли, когда руками вытягиваешь из почвы морковку или картофель; едкая свежесть только что срезанной петрушки, мяты или шалфея; многообещающее, тяжеловесное благоухание винограда «гамбургский мускат»… Я упивался этим каждый день и до сих пор помню с удивительной четкостью.

Пахла не только еда. Подрастая, я стал замечать запах льняного масла и биты для крикета; резиновых сапог, стоявших у двери на задний двор; улиц, пропитанных пылью в самой середине лета; кучи срезанной травы, побитой весенним дождиком; маминых духов Calèche, которые она берегла для особых случаев; запах отцовского кабинета – старые книги, чернила, масло для смазки и древесная стружка. Кентерберийский собор, такой холодный и бесцветный морозным зимним утром, с каменными плитами, пропахшими тысячелетием без солнечных лучей, и он же – торжественный и экзотичный, как его пропитанные ладаном клирики, ныряющие в сакристию после мессы. Хрусткий аромат свеженакрахмаленных простынь и кастелянши, такой же свежей и накрахмаленной. Вкусы, запахи, эмоции, люди, места. Но пока еще никакого вина.

Оставить комментарий