Главная » Современная литература » Пока тебя не было

Пока тебя не было - Мэгги О`Фаррелл (2013)

Пока тебя не было
Жарким июньским спозаранку Роберт Риордан говрит жене Барбаре, что отправляется за газеткой в ближайший ларёк. И больше не возращается. На помощь неутешной женщине пpиходят трое невзрослых детей: племянницы, которые не разговаривают дружка с другом немало лет, и племянник, практически утративший веру в собственое семейное счастие. У каждого из них есть свои версии и гипотезы относительно того, куда можетбыл уйти отчим. Но никто даже не подозревает, что Элизабет долгие гектодары тщательно уберегала тайну, которая можетесть расставить все по своим местечкам. Жара, духота. Она будит Аманду сразу после восхода, вышвыривает ее из постели и гоняет вниз по ступеньке. Она водворилась в особняке, как гость, которому ужо не рады: валяется в коридорах, вальсирует у занавесок, вальяжно разваливается на диванчиках и стульях. Воз-духа в кухне заполнивает все пространство, как твёрдое вещество, он давит Гретту к ковролину, прижимает к обшивке стола. Только она можетбыла взяться выпекать хлеб в такую погодку.

Пока тебя не было - Мэгги О`Фаррелл читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Maggie O’Farrell

INSTRUCTIONS FOR A HEATWAVE

© Е. Ракитина, перевод на русский язык, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

* * *

Посвящается С., И. и Д.

И Б., конечно

Четверг. 15 июля 1976 года

4) I) Воду разрешается использовать исключительно для:

(а) питья;

(б) стирки одежды или мытья;

(в) общественных и домашних туалетов.

Акт о Засухе 1976 года

Для регулирования случаев засухи и нехватки воды в Соединенном Королевстве

Хайбери, Лондон

Жара, жара. Она будит Гретту сразу после рассвета, вышвыривает ее из постели и гонит вниз по лестнице. Она водворилась в доме, как гость, которому уже не рады: лежит в коридорах, кружится у занавесок, грузно разваливается на диванах и стульях. Воздух в кухне заполняет все пространство, как твердое вещество, он придавливает Гретту к полу, прижимает к боковине стола.

Только она могла взяться печь хлеб в такую погоду.

И поглядите на нее теперь, вот она распахивает духовку и морщится от палящей воздушной волны, вытаскивая противень. Она в ночной рубашке, а волосы все еще накручены на бигуди. Она отступает на два шага назад, сбрасывает дымящуюся буханку в раковину, и ее вес, как всегда, напоминает младенца, влажное тепло новорожденного.

Всю свою замужнюю жизнь она трижды в неделю пекла пресный хлеб с содой. Она не намерена позволять какой-то ерунде вроде зноя этому помешать. Конечно, когда живешь в Лондоне, пахты[1] не достать, приходится обходиться смесью молока и йогурта. Женщина на мессе сказала ей, что это годится, и оно годится в какой-то степени, но все равно не получается как надо.

Услышав за спиной хлопок по линолеуму, она говорит:

– Это ты там? Хлеб готов.

– Опять… – начинает он, потом умолкает.

Гретта выжидает минутку, прежде чем повернуться. Роберт стоит между раковиной и столом, его большие ладони повернуты вверх, словно держат чайный поднос. Он на что-то внимательно смотрит. Возможно, на полированный хром крана, на ложбинки сушилки, на ржавеющую эмалированную мойку. Все, что их окружает, слишком привычно, и иногда невозможно сказать, за что зацепился взглядом: так люди не слышат отдельных нот в знакомом музыкальном фрагменте.

– Опять – что? – спрашивает она.

Он не отвечает. Она делает шаг навстречу и кладет руку на его плечо.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

В последнее время ей все чаще случается вспоминать о его возрасте: внезапная сутулость, легкое выражение растерянности на лице.

– Что? – Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на Гретту, словно ее прикосновение его напугало. – Да, – кивает он, – конечно. Я просто хотел сказать, что опять жара будет.

Он, шаркая, сдвигается вбок – она знала, что он так и будет, – к термометру, который висит за окном на смоченной слюной присоске.

Третий месяц засухи. Уже десять дней жара за тридцать. Дождя нет не первый день, не первую неделю, не первый месяц. Над крышами домов не плывут, медленно и величественно, как корабли, облака.

С металлическим звуком, похожим на удар молотка по гвоздю, на окно приземляется черное пятнышко, словно притянутое магнитом. Роберт, который по-прежнему смотрит на термометр, вздрагивает. У насекомого полосатое брюшко, вокруг торчат шесть лапок. На другом краю окна появляется еще одно, потом еще и еще.

– Вернулись, сволочи, – бормочет он.

Гретта подходит взглянуть, надевая очки. Они вместе в оцепенении смотрят на насекомых.

Оставить комментарий