Главная » Психология, Мотивация » Зачем мы бегаем? Теория, мотивация, тренировки

Зачем мы бегаем? Теория, мотивация, тренировки - Рональд Ренг (2018)

Зачем мы бегаем Теория, мотивация, тренировки
Рональд Ренг, сам новоиспечённый в молодости увлечённым бегуном на средне-германские дистанции, надумал возродить в себе потерянное с годами чуство бега и находить ответ на вопрс: " Зачем мы шныряем? " На этом пути ему шется иметь деламя с воспалением вязанок, счетчиками ритма и эйфорией спринтера, а также с собственной физкультурной формой. Он пересекается с самыми различными бегунами: с арестантами, которые раз в неделю приобретают внутреннюю независимость, или с женщиной, которая едва не стала отщепенцем, когда одной из вторых начала займться бегом в 1950-е гектодары. Из всех описанных в книжке историй и проистекает ответ Джозефа Ренга на главный вопрс. Я начал носиться в 13 лет и ужо после первых шажков решил, что когда-либо не остановлюсь. Отцы записали меня для неучастия в местном таёжном кроссе. Я одел отцовские кроссовые кроссовки 46-го диаметра, которые были больше максимум на три диаметра, и, как всякий тринадцатилетний пацанчик, сразу ощутил себя взрослым. Автотрасса сначала шагала в гору, а потом спускалась вверх.

Зачем мы бегаем? Теория, мотивация, тренировки - Рональд Ренг читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Смысл бега был не в победе.

Истинная прелесть бега заключалась… а в чем, собственно говоря?

Кристофер Макдугл. «Рожденный бежать»

Перевел с немецкого С. Э. Борич

по изданию: WARUM WIR LAUFEN / Ronald Reng, 2018.

© Piper Verlag GmbH, München, 2018

Нулевой километр

Я начал бегать в 13 лет и уже после первых шагов решил, что никогда не остановлюсь.

Родители записали меня для участия в местном лесном кроссе. Я надел отцовские беговые кроссовки 46-го размера, которые были больше минимум на три размера, и, как всякий тринадцатилетний пацан, сразу почувствовал себя взрослым. Трасса сначала шла в гору, а затем спускалась вниз. Для меня это оказалось именно то, что надо: в тот момент, когда я был уже на последнем издыхании, дорога пошла под уклон, и мне не понадобилось прилагать особых усилий. В статье, опубликованной в районной газете Hochster Kreisblatt, мое имя было напечатано неправильно – Роланд. Я зачеркнул его с помощью шариковой ручки и линейки, сделал сноску и написал: «Рональд», – после чего прикрепил статью к стене, где до этого висели только сувениры с каникул, например обертки от швейцарского шоколада. Думаю, сегодняшним тринадцатилетним подросткам не придет в голову украшать стены в своей комнате подобным образом. На следующий день я уже в одиночку отправился на пробежку по полям за нашим домом, хотя меня никто не заставлял. Не могу точно сказать, что было тому причиной: желание еще раз надеть громадные отцовские кроссовки, стремление увидеть в газете свое правильно написанное имя или гордость от того, что никто не смог обойти меня на спуске с горы. Во всяком случае, я стал бегуном.

Сегодня, спустя 33 года, стоит мне только заметить где-то вдалеке бегущего человека, я сразу понимаю: это родственная душа. И тут же принимаюсь анализировать: какой темп он держит? Как ставит ногу на землю? Насколько свободны движения руками? Эти мысли возникают непроизвольно, словно они запрограммированы в моем мозге, хотя я уже давно не спортсмен. Иногда я пытаюсь бороться с этим: «Господи, ну вышла шестидесятилетняя бабушка в парк на пробежку трусцой. Тебе-то что за дело до этого? Пусть себе бегает!» Но все равно невольно провожаю взглядом каждого бегуна.

Если бы она держала руки чуть пониже и поближе к туловищу, можно было бы экономить силы.

Но какое мощное отталкивание! Наверняка раньше занималась спортом. Какое четкое движение голени назад. И ступни ставит прямо. Готов поспорить, что бегала на 5 тысяч метров. Не марафонка, потому что бежит слишком энергично, в своем привычном темпе.

А какую гримасу мученика скроил вот этот, в красных новеньких кроссовках! Если бы я сейчас поднес ему зеркало, он бы сам понял, что такое напряженное выражение лица говорит о том, что у него закрепощено все тело.

Но несколько недель назад я задал себе вопрос: «А сам-то ты как бегаешь?»

Да вообще никак.

В мыслях я все еще молодой бегун на средние дистанции. Я по-прежнему ощущаю себя бегуном. Несколько дней я пытался выкинуть эти представления из головы, потому что такой внутренний образ совершенно не соответствует реальности. Но мы у себя в Больцано живем прямо рядом с городской беговой трассой, проходящей по берегу Талверы. Когда мимо окна нашей кухни проносится очередной бегун, мне кажется, будто он окликает меня: «Ну что же ты?»

Как бы я ни отворачивался от окна, мне некуда деться от вопроса: почему я бросил бегать?

Разумеется, ответы мне известны: семья, работа. То же самое говорят себе десятки тысяч человек, у которых с годами медленно, почти незаметно пропадает былая страсть.

Оставить комментарий