Главная » Детективы и триллеры » Прощай, красавица

Прощай, красавица - Рэймонд Чандлер (1940)

Прощай, красавица
Знаменитый кинороман Рэймонда Смитовна, чьи книги о частном сыщике Филипе Генри не только заложили предпосылки жанра "крутого" сыщика, но и стали совремённой классикой в cамом широком подтексте. На сюжеты Смитовна сняты несколько криптологических фильмов - киберпанк, и для многих архетип Марлоу накрепко ассоциируется с индивидуальностью Хамфри Богарта, несколько разок снимавшегося в этой функции. Но Богарт не был первым: ещё до его " Долгого полусна " были сделаны полторы экранизации романчика " Прощай, любимая " – с Джоном Сандерсом в 1942 гектодаре и с Диком Картер в 1944-м; третья киноверсия появилась ужо в 1975 году, и в этом кинофильме Филипа Генри сыграл Генри Митчем. Марлоу воображает собой новый типаж детективного персонажа: он романтик, слезливый рыцарь, завсегда сохраняющий свою самобытность и соблюдающий закон чести. Он не разыскивает приключений – они сами его найдут. Как в тот мартовский месяц, когда он всего лишь напомнил одиному верзиле, что за выпивку нужно платить. Их тропе еще встретятся – ведь оба ищут одну и ту же красавицу …

Прощай, красавица - Рэймонд Чандлер читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Raymond Chandler

FAREWELL, MY LOVELY

Copyright © 1940 by Raymond Chandler

Copyright renewed 1967 by Mrs Helga Greene

This edition is published by arrangement with Ed Victor Ltd. and The Van Lear Agency LLC

All rights reserved

Серия «Азбука-классика»

© Д. Вознякевич, перевод, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2016

Издательство АЗБУКА®

* * *

1

Началось все на Сентрал-авеню, в одном из смешанных кварталов, заселенных пока что не только неграми. Я вышел из крохотной парикмахерской на три кресла – там, как полагали в одном бюро по трудоустройству, мог временно работать некий Димитриос Алейдис. Дело было не бог весть каким. Супруга изъявила готовность слегка раскошелиться, дабы вернуть мужа домой.

Я так его и не нашел, а миссис Алейдис так мне ничего и не заплатила.

Кончался март, день был теплым, я стоял возле парикмахерской, созерцая броскую вывеску на втором этаже игорно-питейного заведения, именуемого «Флориан». Вывеска привлекла внимание еще одного человека. Он таращился на грязные окна кафе с восторженностью иммигранта из Восточной Европы, наконец узревшего статую Свободы. Это был довольно крупный мужчина – правда, не выше шести футов пяти дюймов и не шире пивной цистерны. Стоял он футах в десяти от меня. Руки его свисали вдоль туловища, между огромных пальцев дымилась забытая сигара.

Стройные невозмутимые негры, проходя мимо, бросали в его сторону торопливые взгляды. На этого детину стоило посмотреть. Он был в ворсистой фетровой шляпе, сером спортивном пиджаке, застегнутом на белые пуговицы величиной с теннисный мяч, коричневой рубашке с желтым галстуком, отглаженных в стрелку брюках из серой фланели и туфлях крокодиловой кожи с белым рисунком. Из нагрудного кармана свисал платок, такой же ярко-желтый, как и галстук. Шляпу украшала парочка разноцветных перьев, хотя без них можно было бы и обойтись. Даже на Сентрал-авеню, где люди одеты не скромнее всех в мире, он выглядел так же неприметно, как тарантул на ломтике белого воздушного пирога.

На его бледном лице проступала щетина. Видимо, он быстро обрастал. Волосы вились, густые брови почти сходились над широким носом. Уши для человека такого роста были маленькими, почти изящными, глаза блестели, словно увлажнившиеся, что в общем-то характерно для серых глаз. Постояв, будто статуя, он наконец улыбнулся, неторопливо подошел к дверям, ведущим к лестнице на второй этаж, одним толчком распахнул их, бросил холодный, ничего не выражающий взгляд в одну сторону, в другую и вошел внутрь. Будь он поменьше ростом и поскромнее одет, я бы принял его за грабителя. Но не идти же на дело в подобном наряде, да еще при таком телосложении.

Двери закачались на петлях. Не успели они замереть, как опять с силой распахнулись. Что-то перелетело через тротуар и приземлилось между стоящими машинами. Упав на руки и колени, оно издало пронзительный жалобный вопль, словно загнанная в угол крыса, с трудом поднялось, надело шляпу и шагнуло на тротуар. Это был худощавый, узкоплечий коричневый парень в лиловом костюме с гвоздикой в петлице. Темные волосы его были прилизаны. С минуту он скулил, не закрывая рта. Прохожие без особого интереса поглядывали на него. Потом он поправил шляпу, прошмыгнул к стене и молча зашагал прочь косолапой походкой.

Наступила тишина. Движение на улице возобновилось. Я подошел к дверям и остановился перед ними. Теперь они замерли. Все это совершенно меня не касалось. Поэтому я приоткрыл их и заглянул.

Из темноты вынырнула ручища, на которой я мог бы усесться, и вцепилась мне в плечо, превращая его в кашу. Потом втянула меня внутрь и небрежно поставила на ступеньку лестницы. Передо мной оказалось только что виденное лицо. Глубокий мягкий голос негромко произнес:

– Что здесь нужно черномазым? Растолкуй-ка мне, дружище.

Оставить комментарий