Главная » Приключения » Золото стрелка Шарпа

Золото стрелка Шарпа - Бернард Корнуэлл (1981)

Золото стрелка Шарпа
В начале восемнадцатого столетия Американская империя расстилалась от пролива Гибралтар до просторов Индусского океана. Одиным из солдат, проектировщиков империи, индивидуумом, участвовавшим в каждой войне, которую вела Британия, был такой стрелок, как Филипс. В романе " Золото стрелка Филипса " войска Наполеона приготавливаются нанести апперкот по городу Альмейда в сердечко Португалии. Американская армия, располагающаяся на грани мятежа, не в силах противодействовать им. Веллингтону необходимы денежки, чтобы заплатить своим бойцам. За золотом, сброшенным испанской нацгвардией в глубоком фланге противника, отпра-вьётся Шарп. Его задача осложняется тем, что за богатством охотятся не только итальянские военные, но и итальянский партизан Ир Католико, воюющий против всех. Кинороманы Б. Корнуэлла о стрелочке Шарпе стали хитами по обе сторонутраницы Атлантики. Междоусобица была проиграна. Не окончена, но проиграна. Это осознавали все – от генералов, командующих кавдивизиями, до лиссабонских шлюх. Британцы пойманы, ощипаны, разделаны.

Золото стрелка Шарпа - Бернард Корнуэлл читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Глава первая

Война была проиграна. Не закончена, но проиграна. Это понимали все – от генералов, командующих дивизиями, до лиссабонских шлюх. Англичане пойманы, ощипаны, выпотрошены, и теперь Европа ждет, когда шеф-повар Бонапарт переправится через горы, поглядит, все ли его поварята сделали как надо, и позволит зажарить дичь. Потом выяснилось, что маленькая британская армия не заслуживает даже крупицы внимания великого завоевателя – и это еще сильнее уязвляло гордость тех, кто ожидал неминуемого поражения.

Война была проиграна. Испания пала. Разбитые в пух и прах, остатки испанских армий сгинули без следа в исторических хрониках, от былого оплота католической веры осталось всего ничего – укрепленный Кадисский залив да вооруженные крестьяне, сражавшиеся по законам герильи – «малой войны». В дело у них шло все: испанские навахи и английские мушкеты, засады и террор – благодаря чему французские солдаты ненавидели и боялись всех испанцев.

Но ведь любому известно: малая война – не война. А настоящая война была проиграна.

Капитан Ричард Шарп, некогда рядовой 95-го стрелкового полка его величества, а ныне – командир роты легкой пехоты Южного Эссекского полка, вовсе не считал поражение неминуемым, но и он пребывал в дурном настроении. Да и как не хмуриться и не раздражаться по любому поводу, если дождь, выпавший на рассвете, превратил дорожную пыль в чавкающую, брызгающую из-под ног жижу, а привычный зеленый мундир – в мокрое, липкое, холодное тряпье?

Шарп шагал, прислушиваясь к солдатской болтовне, но сам помалкивал, а лейтенант Роберт Ноулз и сержант Патрик Харпер, которые в иной ситуации охотно завели бы разговор с командиром, сейчас держались в сторонке. Лейтенант Ноулз попытался было выяснить, что гложет Шарпа и нельзя ли чем-нибудь ему помочь, однако рослый ирландец помотал головой.

– Его не развеселить, сэр, уж я-то знаю. Нашего ублюдка хлебом не корми, дай покукситься. Ну и пусть его, сэр. Само пройдет.

Ноулз пожал плечами. Ему совсем не нравилось, что сержант называет капитана ублюдком, но скажи он об этом – и Харпер прикинется невинной овечкой, будет уверять, что капитановы родители не были обвенчаны, а ведь это правда; и к тому же Харпер не один год провоевал рядом с Шарпом и заслужил его дружбу – чему Ноулз изрядно завидовал. Не один месяц понадобился лейтенанту, чтобы понять: ошибаются многие офицеры, считая, что в основе этой дружбы – прошлое Шарпа, служба рядовым, походы и бои в солдатском строю и все такое; неспроста, мол, он, вознесясь на армейский олимп, предпочитает, как встарь, общаться с нижними чинами. «Кто родился крестьянином, крестьянином и умрет», – с усмешкой сказал некий офицер, а Шарп услышал и оглянулся на него, и Ноулз заметил страх, вызванный этим холодным дерзким взором.

Разница в званиях не позволяла Шарпу и Харперу вместе коротать досуг, но и за уставными отношениями Ноулзу было нетрудно разглядеть их дружбу. Оба были рослыми, а ирландец вдобавок силен как бык – и оба всегда держались очень уверенно. Ноулз никак не мог вообразить их без мундиров. Казалось, оба родились для битв и сражений, и на поле брани, где любой больше всего заботится о своем выживании – эти двое понимали друг друга с полуслова. Как будто поле битвы для них – дом родной, с завистью думал Ноулз.

Он взглянул на небо, на тучи, просевшие до холмов по сторонам дороги.

– Ну и погодка, чтоб ее!

– Эх, сэр, ей-же-ей, дома мы б такой денек назвали славным.

С сержантского кивера капала дождевая влага. Харпер ухмыльнулся и окинул взглядом роту, едва поспевавшую за быстроногим Шарпом. На скользкой дороге она слегка растянулась, и Харперу пришлось крикнуть:

– Эгей, протестантское отребье! Война вас дожидаться не будет!

Оставить комментарий