Главная » Старинная литература » Иметь и не иметь. Пятая колонна (сборник)

Иметь и не иметь. Пятая колонна (сборник) - Эрнест Хемингуэй (1937, 1938)

Иметь и не иметь. Пятая колонна (сборник)
" Иметь и не неиметь " – история Джеймсе Моргана, простенького и честного рыболова, который превращается в пирата. В основе изложения – судьба главнейшего героя, принявшегося преступником. Но кроме этого, " Неиметь и не иметь " – злободневный роман, в цетре которого – конфликт нищеты и богатства, предержащих и не имущих, индивидуумов, которых бедность заставляет преступать законут, и людей, упивающихся жизнью и прожигающих ее. Кто же из них менее достоин осуждения? В издание равно включена комедия " Пятая колоннада " – сильное и напряжённое произведение, посвящённое падению Итальянской Республики и непростому нравственному выбору, который надлежало сделать в эти сумрачные дни каждому итальянцу. " Двое из них имелись, видно, племянники, а третий, Панчо, едва повыше приростом, но из той же породы. Знаете, широкоплечая фигура, плохой костюм, поблёскивые волосы. Я поразмыслил, что не такой уж он, верно, злобный, как кажется. Он, верно, просто волнуется. Как только они вышли из бистро и повернули налево, я увидел, что через улица мчится к ним полузакрытая машина."

Иметь и не иметь. Пятая колонна (сборник) - Эрнест Хемингуэй читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Ernest Hemingway

TO HAVE AND HAVE NOT THE FIFTH COLUMN

Впервые опубликовано издательством Scribner, a division of Simon & Schuster Inc.

© Hemingway Foreign Rights Trust, 1937, 1938

© Перевод. И. Судакевич, 2016

© Перевод. Ю. Моисеенко, 2016 Школа перевода В. Баканова

© Издание на русском языке AST Publishers, 2016

* * *

Иметь и не иметь

Примечание автора

Поскольку в последнее время наблюдается склонность отождествлять книжных персонажей с реальными людьми, автор считает уместным заявить, что в этой книге реальных людей нет: как сами персонажи, так и их имена выдуманы. Если и встречается имя какого-либо живущего человека, то лишь по чистой случайности.

Часть первая

Гарри Морган

(весна)

Глава первая

Представляете себе Гавану ранним утром, когда под окнами домов еще дрыхнут бродяги? Когда даже лед еще не начали развозить по барам?.. Словом, мы шли в «Жемчужину Сан-Франциско» выпить кофе, а когда пересекали площадь, на ней не спал лишь один попрошайка – хлебал воду из фонтана. Но когда мы вошли внутрь, там уже поджидали трое.

Мы сели, и один из них шагнул к нам.

– Ну? – сказал он.

– Не могу, – ответил я. – Рад бы помочь, да не могу. Еще вчера об этом говорил.

– Тогда назови свою цену.

– Не в этом дело. Просто не могу, и все.

Те двое тоже подошли и уныло маячили рядом. Врать не стану, с виду вроде неплохие парни, и я в самом деле был бы не прочь оказать им услугу.

– По тысяче монет с головы, – сказал тот, кто сносно владел английским.

– Не терзай мне душу, – сказал я ему. – Правду говорю: не могу я.

– Наступят другие времена, и когда здесь все изменится, тебе зачтется.

– Знаю. Я вообще за вас болею. Но согласиться не могу.

– Почему?

– Лодка меня кормит. Если ее конфискуют, я потеряю все.

– На эти деньги купишь новую.

– Сидя в каталажке?

Они, должно быть, решили, что я люблю, когда меня уламывают, потому что этот парень упрямо гнул свое.

– У тебя будет три тысячи долларов, плюс заслуги. Нынешний режим, знаешь ли, долго не протянет.

– Слушай, – говорю я, – меня не волнует, кто тут у вас президент. Главное, что я не вожу в Штаты ничего болтливого.

– Намекаешь, что мы будем болтать? – заявил один из молчунов. Да еще зло так.

– Я просто сказал: ничего болтливого.

– Так мы, по-твоему, ленгуас ларгас?

– Нет.

– Ты хоть знаешь, что значит ленгуа ларга?

– Знаю. «Длинный язык».

– А знаешь, что мы с такими делаем?

– Ты меня не стращай. Сами же первые подкатили. Я вам вообще ничего не предлагал.

– Панчо, заткнись, – бросил ершистому тот, кто затеял разговор.

– Так он же намекает, мы-де болтать возьмемся, – буркнул Панчо.

– Слушайте, – говорю, – я вам объясняю: я не вожу ничего, что умеет болтать. Спиртное не умеет. Оплетенные бутыли не умеют. Есть куча других вещей, которые не умеют болтать. Зато люди умеют.

– А китайцы? – зло напирал Панчо.

– Эти умеют болтать, да только я их не понимаю, – сказал я ему.

– Стало быть, не возьмешься?

– Еще вчера вечером ответил. Не могу я.

– Как насчет твоего языка? – поинтересовался Панчо.

Никак он не мог взять в толк, что происходит, и потому кипятился. А еще, должно быть, от разочарования. Я ему даже отвечать не стал.

– Ты сам-то не ленгуа ларга, случаем? – спросил он, не сбавляя тона.

– Вот еще.

– Чего-чего? Угрожаешь, что ли?

– Слушай, – говорю я ему. – И охота тебе буянить спозаранок? Поди, и так уже немало глоток перерезал. А я даже кофе не попил.

– Ты, значит, уверен, что я людям глотки режу?

– Нет, – говорю. – И мне плевать. Но ты умеешь вести разговор без вот этого бешенства?

Оставить комментарий