Главная » Детективы и триллеры » Падение дома Ашеров (сборник)

Падение дома Ашеров (сборник) - Эдгар Аллан По (2017)

Падение дома Ашеров (сборник)
  • Год:
    2017
  • Название:
    Падение дома Ашеров (сборник)
  • Автор:
  • Жанр:
  • Серия:
  • Язык:
    Русский
  • Перевел:
    Абель Старцев, Виктор Хинкис, Владимир Рогов, Владич Неделин, Ирина Гурова, Мария Богословская, Мери Беккер, Нина Демурова, Ревекка Гальперина, Шимон Маркиш
  • Издательство:
    ФТМ, Издательство АСТ
  • Страниц:
    19
  • ISBN:
    978-5-17-095232-8
  • Рейтинг:
    0 (0 голос)
  • Ваша оценка:
Эдгар Алан По не нуждается в особом представлении. Литератор, поэт, поэтический кри тик, этот индивидуум навсегда вписал свое отчество в зал хвалы мировой словесности. Создатель конфигурации современного сыщика, " отец совремённой психологической поэзии ", " певец тёмных сторон человечьей природы ", содействовавший формированию и становлению научной фэнтэзи и предвосхитивший словесность декаданса. По убеждению исследователей его произведения, По окончательно закончил формирование не только британской, но и мировой новеллистики и у него меньше общего с публицистами культуры XXI века, чем с биографами. " Ужас и джаз преследовали индивидуума извечно. Почему же в таком случае пояснять, когда именно сбылось то предсказание, к которому я обращаюсь? Недостаточно будет сказать, что в ту пору, о которой побежит речь, в cамых недрах Польши еще живадратна и крепка была религия в откровения и священнодействия учения о расселении душ. О самих этих озарениях и таинствах, удостаивают ли они доверия или ложны, умолчу. "

Падение дома Ашеров (сборник) - Эдгар Аллан По читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Метценгерштейн[1]

Pestis eram vivus – moriens tua mors ero[2].

Мартин Лютер

Ужас и рок преследовали человека извечно. Зачем же в таком случае уточнять, когда именно сбылось то пророчество, к которому я обращаюсь? Достаточно будет сказать, что в ту пору, о которой пойдет речь, в самых недрах Венгрии еще жива и крепка была вера в откровения и таинства учения о переселении душ. О самих этих откровениях и таинствах, заслуживают ли они доверия или ложны, умолчу. Полагаю, однако, что недоверчивость наша (как говаривал Лабрюйер обо всех наших несчастьях, вместе взятых) в значительной мере «vient de ne pouvoir être seule».[3]

Но в некоторых своих представлениях венгерская мистика придерживалась крайностей, почти уже абсурдных. Они, венгры, весьма существенно отличались от своих властителей с востока. И они, например, утверждали: «Душа (привожу дословно сказанное одним умнейшим и очень глубоким парижанином) ne demeure qu’une seule fois dans un corps sensible: au reste – un cheval, un chien, un homme même, n’est que la ressemblance peu tangible de ces animaux»[4].

Распря между домами Берлифитцингов и Метценгерштейнов исчисляла свою давность веками. Никогда еще два рода столь же именитых не враждовали так люто и непримиримо. Первопричину этой вражды искать, кажется, следовало в словах одного древнего прорицания: «Страшен будет закат высокого имени, когда, подобно всаднику над конем, смертность Метценгерштейна восторжествует над бессмертием Берлифитцинга».

Конечно, сами по себе слова эти маловразумительны, если не бессмысленны вообще. Но ведь событиям столь же бурным случалось разыгрываться, и притом еще на нашей памяти, и от причин, куда более ничтожных. Кроме же всего прочего смежность имений порождала раздоры, отражавшиеся и на государственной политике. Более того, близкие соседи редко бывают друзьями, а обитатели замка Берлифитцинг могли с бойниц своей твердыни смотреть прямо в окна дворца Метценгерштейн. Подобное же лицезрение неслыханной у обычных феодалов роскоши меньше всего могло способствовать умиротворению менее родовитых и менее богатых Берлифитцингов. Стоит ли удивляться, что при всей нелепости старого предсказания из-за него все же разгорелась неугасимая вражда между двумя родами, и без того всячески подстрекаемыми застарелым соперничеством и ненавистью. Пророчество это, если принимать его хоть сколько-нибудь всерьез, казалось залогом конечного торжества дома и так более могущественного, и, само собой, при мысли о нем слабейший и менее влиятельный бесновался все более злобно.

Вильгельм, граф Берлифитцинг, при всей его высокородности, был к тому времени, о котором идет наш рассказ, немощным, совершенно впавшим в детство старцем, не примечательным ровно ничем, кроме безудержной, закоснелой ненависти к каждому из враждебного семейства, да разве тем еще, что был столь завзятым лошадником и так помешан на охоте, что при всей его дряхлости, преклонном возрасте и старческом слабоумии у него, бывало, что ни день, то снова лов.

Фредерик же, барон Метценгерштейн, еще даже не достиг совершеннолетия. Отец его, министр Г., умер совсем молодым. Мать, леди Мари, ненадолго пережила супруга. Фредерику в ту пору шел восемнадцатый год. В городах восемнадцать лет – еще не возраст; но в дремучей глуши, в таких царственных дебрях, как их старое княжество, каждый взмах маятника куда полновесней.

В силу особых условий, оговоренных в духовной отцом, юный барон вступал во владение всем своим несметным богатством сразу же после кончины последнего. До него мало кому из венгерской знати доставались такие угодья. Замкам его не было счета. Но все их затмевал своей роскошью и грандиозностью размеров дворец Метценгерштейн. Угодья его были немерены, и одна только граница дворцового парка тянулась целые пятьдесят миль, прежде чем замкнуться.

Оставить комментарий