Иуда - Амос Оз (2014)

Иуда
  • Год:
    2014
  • Название:
    Иуда
  • Автор:
  • Жанр:
  • Язык:
    Русский
  • Перевел:
    Виктор Радуцкий
  • Издательство:
    Фантом Пресс
  • Страниц:
    38
  • ISBN:
    978-5-86471-767-7
  • Рейтинг:
    0 (0 голос)
  • Ваша оценка:
Зима 1959-го, Вавилон. Вечный аспирант Шмуэль Аш, улыбчивый и романтичный здоровяк, не знает, чего желает от жизни. Однажды на дощечке объявлений он лицезрит загадочное обьявление о непыльной работке для студента - филолога. Заинтригованный Барух отправляется в престарый иерусалимский районут. В ветхом и древнем, как сам гектородар, доме проживает интеллектуал Гершом Ирвинов, ему требуется индивидуум, с которым он бы мог водить беседы и споры. Безвозмездно Шмуэлю советует кров, столик и скромное жалование. В доме равно обитает Аталия, таинственная красавица, поражающая своей холодный отрешенностью. Старичка Валда и Аталию сопрягает прошлое, в котором довольно секретов. Шмуэль часами разговаривает со стариком, тушуется перед таинственной Аталией и все меньше увлекается тематикой предательства Искариота, на которую то и дело заворачивают философские споры. Ему не да-вают покоя загадки, связанные с этой девушкой, и, все глубже окунаясь в почти приключенческое расследование, он разузнает невероятную и ужасную историю Аталии и Конрад. Новый кинороман израильского литература Амоса Рея.

Иуда - Амос Оз читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

JUDAS © 2014, Amos Oz. All rights reserved

Published with the support of The Institute for the Translation of Hebrew Literature, Israel and the Embassy of Israel, Moscow Издано при поддержке Института Перевода израильской литературы (Израиль) и Посольства Израиля (Москва)

© Виктор Радуцкий, перевод, 2017

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2017

© “Фантом Пресс”, издание, 2017

* * *

И каждому народу – на языке его.

Книга Эсфирь, 1:22

Посвящается Деборе Оуэн

Вот мчит краем поля предатель-беглец.

Бросит камень в него не живой, а мертвец.

Натан Альтерман. “Предатель”.

Из поэмы “Радость бедных”

1

Вот рассказ из дней зимы конца тысяча девятьсот пятьдесят девятого года – начала года шестидесятого. Есть в этом рассказе заблуждение и желание, есть безответная любовь и есть некий религиозный вопрос, оставшийся здесь без ответа. На некоторых домах до сих пор заметны следы войны, разделившей город десять лет тому назад. Откуда-то из-за опущенных жалюзи доносится приглушенная мелодия аккордеона или рвущий душу сумеречный напев губной гармошки.

Во многих иерусалимских квартирах можно найти на стене гостиной водовороты звезд Ван Гога или кипение его кипарисов, а в спальнях пол все еще укрывают соломенные циновки; “Дни Циклага”[1] или “Доктор Живаго” лежат распахнутые, вверх обложкой, на тахте с поролоновым матрасом, прикрытой тканью в восточном вкусе, рядом с горкой вышитых подушек. Весь вечер горит голубое пламя керосинового обогревателя. Из снарядной гильзы в углу комнаты торчит стилизованный букетик из колючек.

В начале декабря Шмуэль Аш забросил занятия в университете и засобирался покинуть Иерусалим – из-за любви, которая не удалась, из-за исследования, которое застопорилось, а главным образом из-за того, что материальное положение его отца катастрофически ухудшилось и Шмуэлю предстояло найти себе какую-нибудь работу.

Он был парнем крупного телосложения, бородатым, лет двадцати пяти, застенчивым, сентиментальным, социалистом, астматиком, легко увлекающимся и столь же быстро разочаровывающимся. Плечи у него были тяжелыми, шея – короткой и толстой, такими же были и пальцы – толстыми и короткими, как будто на каждом из них недоставало одной фаланги. Изо всех пор лица и шеи Шмуэля Аша неудержимо рвалась курчавая борода, напоминавшая металлическую мочалку. Борода эта переходила в волосы, буйно курчавившиеся на голове, и в густые заросли на груди. И летом и зимой издалека казалось, что весь он распален и обливается потом. Но вблизи, вот приятный сюрприз, выяснялось, что кожа Шмуэля источает не кислый запах пота, а, напротив, нежный аромат талька для младенцев. Он пьянел в одну секунду от новых идей – при условии, что эти идеи являются в остроумном одеянии и таят некую интригу. Уставал он тоже быстро – отчасти, возможно, из-за увеличенного сердца, отчасти из-за донимавшей его астмы.

С необычайной легкостью глаза его наполнялись слезами, и это погружало его в замешательство, а то и в стыд. Зимней ночью под забором истошно пищит котенок, потерявший, наверное, маму, он так доверчиво трется о ногу и взгляд его столь выразителен, что глаза Шмуэля тотчас туманятся. Или в финале какого-нибудь посредственного фильма об одиночестве и отчаянии в кинотеатре “Эдисон” вдруг выясняется, что именно самый суровый из всех героев оказался способен на величие духа, и мгновенно у Шмуэля от подступивших слез сжимается горло. Если он видит, как из больницы Шаарей Цедек выходят изможденная женщина с ребенком, совершенно ему не знакомые, как стоят они, обнявшись и горько плача, в ту же секунду плач сотрясает и его.

Оставить комментарий