Главная » Старинная литература » Фунты лиха в Париже и Лондоне. Дорога на Уиган-Пирс (сборник)

Фунты лиха в Париже и Лондоне. Дорога на Уиган-Пирс (сборник) - Джордж Оруэлл (1933, 1937)

Фунты лиха в Париже и Лондоне. Дорога на Уиган-Пирс (сборник)
  • Год:
    1933, 1937
  • Название:
    Фунты лиха в Париже и Лондоне. Дорога на Уиган-Пирс (сборник)
  • Автор:
  • Жанр:
  • Серия:
  • Язык:
    Русский
  • Перевел:
    Вера Домитеева
  • Издательство:
    АСТ
  • Страниц:
    20
  • ISBN:
    978-5-17-104841-9
  • Рейтинг:
    0 (0 голос)
  • Ваша оценка:
В данное собрание сочинений зашли 2 ранешних произведения Оруэлла – 1-ая повесть, документальная, размещенная им под некоторым данным псевдонимом, – «Фунты лиха в Париже и Лондоне», и конечно же публицистическая «Дорога на Уиган-Пирс», приуроченная к контрастной жизни британцев в 1930-е годы минувшего века.
«Фунты лиха в Париже и Лондоне» – драматичная и грустная, но в то же время преисполненная присущим Оруэллу язвительным юмором и яркими заявлениями автобиографическая ситуация юного британского интеллектуала, перебивающегося в столицах случайными и нестабильными заработками посудомойщика в ресторанах. Сумрачный, глянцевитый и истинный автопортрет 1-го из обычных адептов евро «потерянного поколения».
Что же насмешливый пессимизм различает и публицистическую «Дорогу на Уиган-Пирс», в которой Оруэлл изучает безотрадно-унылое жизнь адептов как рабочего, например и среднего класса Северной Великобритании, и думает о посылах увлеченности его современников из различных слоев общества социалистическими мыслями.

Фунты лиха в Париже и Лондоне. Дорога на Уиган-Пирс (сборник) - Джордж Оруэлл читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

George Orwell

DOWN AND OUT IN PARIS AND LONDON THE ROAD TO WIGAN PIER

© Eric Blair, 1933, 1937

© Перевод. В. Домитеева, 2017

© Издание на русском языке AST Publishers, 2018

Фунты лиха в Париже и Лондоне

О, злейший яд, докучливая бедность!

Джефри Чосер

I

Париж, улица дю Кокдор, семь утра. С улицы залп пронзительных бешеных воплей – хозяйка маленькой гостиницы напротив, мадам Монс, вылезла на тротуар сделать внушение кому-то из верхних постояльцев. У мадам деревянные сабо на босу ногу, седые волосы растрепаны.

Мадам Монс: «Sacrée Salope![1] Сколько твердить, чтоб клопов не давила на обоях? Купила, что ли, мой отель? А за окно, как люди, кидать не можешь? Espèce de traînée!»[2]

Квартирантка с четвертого этажа: «Va donc, eh! vielle vache!»[3]

Следом под стук откинутых оконных рам со всех сторон разнобой ураганом летящих криков, и половина улицы влезает в свару. Рты затыкаются внезапно, когда минут десять спустя народ смолкает, заглядевшись на проезжающий отряд кавалеристов.

Рисую эту сценку лишь с целью как-то передать дух улицы дю Кокдор. Не то что ничего другого тут не случалось, но утро редко проходило без таких взрывов. Атмосфера вечных скандалов, заунывного речитатива лоточников, визга детей, гоняющих ошметок апельсиновой корки по булыжнику, ночного шумного пения и едкой вони мусорных баков.

Улица очень узкая – ущелье в скалах громоздящихся, жутковато нависающих кривых облезлых домов, будто застывших при обвале. Сплошь гостиницы, все до крыш набиты постояльцами, в основном арабами, итальянцами, поляками. На первых этажах крохотные «бистро», где шиллинг обеспечивал щедрую выпивку. В субботу вечером примерно треть мужчин квартала перепивалась. Велись сражения из-за женщин; арабские чернорабочие, гнездившиеся по углам самым убогим, выясняли свои таинственные распри с помощью стульев, а подчас и револьверов. Полицейские патрули ночью улицу обходили только парами. Место, что называется, сомнительное. Тем не менее среди грохота и смрада жили также обычные добропорядочные французы: прачки, лавочники, прочие пекари-аптекари, умевшие, сидя по тихим норкам, скапливать неплохой капиталец. Вполне типичная парижская трущоба.

Моя гостиниц называлась «Отелем де Труа Муано» («Трех воробьев»). Ветхий, мрачный пятиэтажный муравейник, мелко порубленный дощатыми перегородками на сорок комнатушек. В номерах грязь вековая, так как горничных не водилось, а мадам Ф., нашей patronne[4], подметать было некогда. По хлипким, спичечной толщины стенам многослойно наляпаны розовые обои, предназначенные маскировать щели и, отклеиваясь, давать приют бесчисленным клопам. Их вереницы, днем маршировавшие под потолком будто на строевых учениях, ночами алчно устремлялись вниз, так что часок-другой поспишь и вскочишь, творя лютые массовые казни. Если клопы слишком уж допекли, жжешь серу, изгоняя насекомых за переборку, в ответ на что сосед устраивает серное возжигание в своем номере и перегоняет клопов обратно. Жилось тут негигиенично, зато, благодаря славному нраву мадам Ф. и ее супруга, уютно. Стоило житье от тридцати до полусотни франков в неделю.

Оставить комментарий