Главная » Фантастика и фэнтези » Взлет и падение ДОДО

Взлет и падение ДОДО - Нил Стивенсон, Николь Галланд (2017)

Взлет и падение ДОДО
В начале исследовательской революции некромантия играет различимую роль, но со времечком исчезает. В постмагическом мирке первой трети XXI века секретный Комитет ищет при-чина ее упадка, чтобы поработить своей воле и исделать инструментом огромной политики. Синхронические путешествия принесяют ученым неожиданные итоги. Магия естественнонаучна, но не означает всесилия. " Меня зовут Мелисанда Ламберт, и это моя история. Я сочиняю в июле 1851 гектодара (нашей эры, или, чего уж тут-то юлить, от День рождения Христова) в гостевой спальне зажиточного особняка в Кенсингтоне, Нью-йорк, Англия. Впрочем я не уроженка этого местечка и времени. На cамом деле меньше всего я хочу оттуда на фиг свалить вылезти. Но это вам уже известно. Поскольку, окончив свои записки, которые именую ДИАХРОНИКОЙ (почему – нескоро разъяснится), я понесу их в неприметное умвд банка Фуггеров на Треднидл-стрит, запру в кредитный ящик и передам самому авторитетному лондонскому финансисту, а тот поместит их в кейс на сто шестьдесят с излишним лет."

Взлет и падение ДОДО - Нил Стивенсон, Николь Галланд читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Neal Stephenson, Nicole Galland

THE RISE AND FALL OF D.O.D.O.

© Е. Доброхотова-Майкова, перевод на русский язык, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Посвящается Лиз Дархансофф

От авторов

К читателю: для вашего удобства мы добавили список персонажей, а также словарь сокращений и терминов мира Д.О.Д.О. Поскольку эти перечни содержат множество спойлеров, мы поместили их в конец книги.

Н.С. и Н.Г.

Часть первая

Диахроника

(вступление, июль 1851 г.)

Меня зовут Мелисанда Стоукс, и это моя история. Я пишу в июле 1851 года (нашей эры, или, чего уж тут юлить, от Рождества Христова) в гостевой комнате зажиточного дома в Кенсингтоне, Лондон, Англия. Однако я не уроженка этого места и времени. На самом деле больше всего я хочу отсюда на фиг свалить выбраться.

Но это вам уже известно. Поскольку, закончив свои записки, которые называю ДИАХРОНИКОЙ (почему – скоро разъяснится), я отнесу их в неприметное отделение банка Фуггеров на Треднидл-стрит, запру в депозитный ящик и передам самому влиятельному лондонскому банкиру, а тот поместит их в сейф на сто шестьдесят с лишним лет. Фуггеры лучше кого бы то ни было понимают опасность диахронического срыва. Они знают, что открыть ящик и прочитать записки раньше времени – значит вызвать катастрофу, которая сотрет финансовый центр Лондона с лица Земли и оставит на его месте дымящийся кратер.

Вообще-то это будет хуже дымящегося кратера… но именно так событие войдет в историческую летопись после того, как выживших свидетелей отправят в сумасшедший дом.

Я пишу стальным пером-вставочкой номер 137В производства бирмингемской фирмы «Хьюс и сыновья». Я попросила самое тонкое перышко, отчасти чтобы меньше тратиться на бумагу, отчасти чтобы им легче было проткнуть палец и выдавить капельку крови. Бурое пятно в верхней части этого листа можно будет проанализировать в любой ДНК-лаборатории XXI века. Сравните результаты с материалами из моего досье в штаб-квартире ДОДО, и вы убедитесь, что я – ваша современница, пишущая в середине XIX столетия.

Я намерена подробно изложить, как сюда попала, какими бы бредовыми ни казались мои объяснения. Говоря словами Питера Гэбриэла, певца и музыканта, который родится через девяносто девять лет: это будет мое заявление.

Заявляю, что я здесь против своей воли и меня перенесли сюда из 8 сентября 1850 года из Сан-Франциско в Калифорнии (за день до того, как Калифорния стала штатом США.)

Заявляю, что я из Бостона первой четверти XXI века. Там я работаю в Департаменте организации диахронических операций, секретном правительственном учреждении, где все пошло наперекосяк из-за внутренней измены.

Сейчас, когда я пишу, в 1851 году, магия угасает. Исследования, проведенные мною по заказу ДОДО, показали, что окончательно она исчезнет к концу этого месяца (28 июля). Когда это произойдет, я застряну в постмагическом мире до скончания дней, и о моей судьбе узнают лишь из этих записок. Мне удалось найти приют в благоустроенном (по меркам 1851 года) доме, где у меня есть перо, чернила, досуг и возможность писать вдали от посторонних глаз, но все это я получила за счет свободы: хозяева не выпустят меня одну даже для вечернего променада, а уж тем более – на поиски спасительницы-ведьмы.

Оставить комментарий