Главная » Проза » Андерсен

Андерсен - Шарль Левински (2016)

Андерсен
  • Год:
    2016
  • Название:
    Андерсен
  • Автор:
  • Жанр:
  • Язык:
    Русский
  • Перевел:
    Татьяна Набатникова
  • Издательство:
    Алетейя
  • Страниц:
    46
  • ISBN:
    978-5-906910-46-2
  • Рейтинг:
    5 (1 голос)
  • Ваша оценка:
Немецкий солдат, хладнокровный следователь Гестапо, манипулирующий индивидуумами и умело дрессирующий собак, к моменту фиаско Германии в междоусобице решает спрятаться от преследования под чужием именем и под чей-то историей. Чтобы ничем себя не вручить, загоняет свой былой опыт в cамые дальние уголочки памяти. И когда его душа после смерти была претерпена переформатированию наподобие жёсткого компакт-диска – для повторного применения, – уцелевшая память передалась новому зародышу. Эта душа, полная сверхчеловеческого знания о мирке и людях, ока-зается в заточении – сначала в утробе новейшей матери, затем в теле беззащитного младенца, и как до двенадцатилетнего воза-раста, когда Ионас (тот самый ветхозаветный Иона из брюха кита) удирает со своей овчаркой из отцовского дома на искатель той стёртой послевоенной предыстории, той тайной биографии простенького Андерсена, который очутился далеко не обыкновенен. Шарль Левински (род. в 1946 г.) – общепризнанный швейцарский корифей, драматург и сценарист, автор двух-трёх романов, знаменитых во всем мире.

Андерсен - Шарль Левински читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

1

Краткость жизни нас портит.

Хорошо бы проверит, не испортит

ли нас долгая жизнь.

Элиас Канетти

Перевод с немецкого

Татьяны Набатниковой

Перевод книги осуществлен при поддержке швейцарского совета по культуре “Pro Helvetia”

I

1

Темно.

Не холодная беспросветная тьма камеры. Тёплая темнота.

Не знаю, где я.

Не могу шевельнуться. Хотя не чувствую никаких пут. И глаза не завязаны. Я совсем ничего не чувствую. Слепой и глухой. Могу различить лишь лёгкое давление на коже, отнюдь не неприятное. Намёк на волны.

Я хочу шевельнуть рукой, но кажется, сигнал до неё не доходит. Будто у меня вообще нет руки.

Я знаю, что у меня их две. Кисть только одна, но руки две. Почему я их не чувствую?

С одной стороны: я в сознании.

С другой стороны: моё тело меня не слушается.

Я не знаю, как долго ещё продлится это состояние. И не по чему мерить время. Как долго я уже здесь?

И где это «здесь»?

Может, в меня попала пуля? Мы на войне.

Но у меня ничего не болит. Не может быть, чтоб я не чувствовал раны. Боль – единственная константа, на которую можно положиться.

Или эта нечувствительность – симптом? Но чего?

Наши учёные, я всегда следил за этим, ищут для раненых в лазаретах средства, которые бы делали их совсем нечувствительными. Может, меня оглушили чем-то таким.

Но тогда разве бы я мог так ясно мыслить?

Что-то здесь не то.

Я даже не знаю, лежу ли я. Или стою. Или завис в воздухе. И этого чувства я лишился.

Я устал. Ну хоть какое-то внятное ощущение.

Устал.

2

Минуту я спал. Или неделю. Проснулся с таким чувством, будто нахожусь в плену.

Ведь возможность, что меня схватят, никогда не была исключена. Когда я стал Андерсеном, когда я решил стать Андерсеном, они были всего в десяти километрах. Я был подготовлен, отлично сфабрикованные документы, отлично выдуманная история жизни. Я обо всём подумал.

Всегда надо думать наперёд.

Ещё тогда, когда мне всё-таки пришлось ампутировать левую кисть, спустя столько лет после пулевого ранения, после стольких лет боли, ещё тогда я рассматривал такую возможность. Позаботился о том, чтобы никто не узнал об ампутации. Ни в одном моём документе, кто бы его ни заводил, ничего про это не говорилось. То, что я всегда носил перчатки, подходило к моему ремеслу. Если они меня ищут, они ищут мужчину с двумя кистями.

У Андерсена только одна.

И, несмотря на это, я угодил в их сеть. Хотя не могу припомнить, как это произошло.

О предыдущем я знаю всё. О том, что было после – ничего. Память мне отказала, острый обрез – и потом ничего. Нет даже пробела, который мог бы тебе сказать: здесь что-то было. Здесь рухнуло дерево, взорвался дом. Где пустота было бы следом чего-то.

Не сталось даже пустоты.

Я выхожу из дверей, на мне коричневые кордовые брюки и тяжёлые ботинки, которые мне велики. Мне их кто-то подарил, так я себе придумал, когда я попросил у него кусок хлеба. Он сжалился надо мной, так я себе придумал. Мой плащ пахнет чем-то затхлым, как будто долго пролежал в сундуке или на чердаке. Это я тоже придумал. На коротко остриженной голове у меня кепка. Без козырька, как её надевают крестьяне, чтобы можно было прислонить голову к боку коровы, когда её доишь. Не шее мешочек на шнуре, в нём мои документы. Я знаю фамилию, которую вписал себе в документы. Я знаю всё. Андерсен. Я решил быть Андерсеном. Я Андерсен, и я выхожу из дверей.

И потом: ничего.

3

До этого я помню всё. Хорошая память в моей профессии обязательна. Я не забыл ничего.

Детские воспоминания. Родители. Школа. Всё тут, на месте.

Оставить комментарий