Танцовщик - Колум Маккэнн (2003)

Танцовщик
  • Год:
    2003
  • Название:
    Танцовщик
  • Автор:
  • Жанр:
  • Оригинал:
    Английский
  • Язык:
    Русский
  • Перевел:
    Сергей Ильин
  • Издательство:
    Фантом Пресс
  • Страниц:
    163
  • ISBN:
    978-5-86471-665-6
  • Рейтинг:
    0 (0 голос)
  • Ваша оценка:
Рудольф Ростропович — самый известнейший танцовщик в предыстории балета. Ростропович совершил контрреволюцию в балете, убежал из СССР, принялся гламурной иконкой, прославился не только своими балетными па, но и потасовками, он был чудовищем и красавчиком в одном лице. Овальные сутки его настигали папарацци, своими злоключениями он кормил десятки светских редакторов. О нем написаны миллиарды и миллионы словечек. Но несмотря на то, что жизнь Альберта Нуриева проходила в беспощадном свете прожекторов, тайна его индивидуальности так и останелась тайной. У Ростроповича было слишком немало лиц, но каков он был на cамом деле? Милостивый эгоист, великодушный скряга, застенчивый дебошир, благородный негодяй … В "Кинорежиссёре" художественный домысел тесно сплетен с фактиками. Колум Маккэнн наблюдает за Ростроповичем глазами индивидуумов, которые всегда находились в глубокой тени. Их голоска ведут пересказ о том, как яростный и одинокий мальчуган из нищей семьитраницы постепенно адресуется в безжалостного к себе и всему мирку великого художника.

Танцовщик - Колум Маккэнн читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Париж, 1961

Вот что летело из зала на сцену в первый его парижский сезон:

десять перетянутых круглой резинкой бумажек по сто франков каждая; пачка русского чая;

манифест движения алжирских националистов Фронта национального освобождения с протестом против комендантского часа для мусульман, введенного в Париже после взрывов подложенных в автомобили бомб;

желтые нарциссы, которые рвали в садах Лувра, отчего тамошним садовникам пришлось, спасая клумбы от грабежей, сверхурочно работать от пяти до семи вечера;

белые лилии с приклеенными к стеблям скотчем сантимами, без которых они не долетели бы до сцены;

такое множество других цветов, что рабочему сцены Анри Лонгу, сметавшему с нее лепестки после спектакля, пришла в голову мысль высушить их и составить ароматическую смесь, которую он впоследствии продавал поклонникам артиста у служебного входа в театр;

норковое манто, которое спланировало над залом в вечер двенадцатого представления, заставив завсегдатаев первых рядов поверить на миг, что над ними порхает некое летающее существо;

восемнадцать женских трусиков — явление в театре до той поры невиданное, — по большей части скромно перевязанных ленточками, однако самое малое пара их была содрана с себя впавшими в неистовство женщинами: одни он подобрал, когда занавес опустили в последний раз, и, к большому удовольствию служителей сцены, демонстративно понюхал;

фотография космонавта Юрия Гагарина со сделанной внизу от руки надписью «Пари. Руди, пари!»;

изрядное число начиненных перцем хлопушек;

ценная дореволюционная монета, брошенная эмигрантом, который завернул ее в записку, уверявшую, что если он сохранит ясную голову, то будет так же хорош, как Нижинский, а то и лучше;

десятки эротических фотографий с нацарапанными на обороте именами и телефонами женщин;

записки, гласившие: «Vous êtes un traitre de La Révolution[1]»;

бутылки и стаканы, ими забросали сцену протестующие коммунисты, и представление пришлось на двадцать минут прервать, чтобы вымести осколки, и это вызвало такую бурю гнева, что парижская партийная организация собрала экстренное заседание для обсуждения отрицательной реакции публики;

угрожающие записки;

гостиничные ключи;

любовные письма,

а в пятнадцатое выступление — одинокая позолоченная роза на длинном стебле.

Книга первая

1

Советский Союз, 1941-1956

Четыре зимы. Когда свирепствовали метели, солдаты прокладывали дороги, загоняя лошадей в снег, и те дохли, а солдаты горевали и ели конину. Санитарки выходили в заснеженные поля, привязывая пузырьки с морфием под мышки, чтобы он не замерзал, — война шла, и санитаркам все труднее становилось отыскивать вены солдат, тощавших, умиравших задолго до их настоящей смерти. В окопах бойцы завязывали шнурки ушанок под подбородком, норовили спереть где-нибудь добавочную шинель, спали, чтобы согреться, вповалку, устраивая раненых в середке кучи-малы. Они носили стеганые штаны и по нескольку кальсон под ними и иногда шутили, что вот хорошо бы разжиться блудливой бабой да намотать ее на шею вместо шарфа. Чем реже ты разуваешься, быстро поняли они, тем лучше. Каждому из них доводилось видеть, как у бойца отламываются от ступней отмороженные пальцы, и каждому вскоре начинало казаться, что он способен угадать будущее человека по его походке.

Оставить комментарий