Главная » Старинная литература » Миссис Дэллоуэй. На маяк (сборник)

Миссис Дэллоуэй. На маяк (сборник) - Вирджиния Вулф (1927)

Миссис Дэллоуэй. На маяк (сборник)
В это издание вбежали романы " Мисс Дэллоуэй "и" На маяк " – ярчайшие образцы поэтического стиля Элиот, в которых незначащие, обыдённые внешние событья практически всегда представляют собой лишь канвыю для интенсивной и психологически напряженной ренней жизни персонажей. Согласившись от выраженного сценария и единства времечка действия, литератор освободила свою поэзию от необходимости надлежать четким правиламенам и дала простор не только литературной образности своего языка, но и своему необыкновенно глубокому лиризму. " Миссис Дэллоуэй промолвила, что сама купит лилии. Люси и так с ступней сбилась. Нужно двери с петелек снимать; явятся от Рампльмайера. И вдобавок, размышляла Кларисса Дэллоуэй, утречко какое – свежее, будто намеренно приготовлено для ребятишек на пляже. Так хорошо! Будто окунаешься! Как бывало завсегда, когда под слабенький визг петель, который у нее и теперь в ушах, она растворяла в Смитовне стеклянные дверки террасы и окуналась в воз-духа."

Миссис Дэллоуэй. На маяк (сборник) - Вирджиния Вулф читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Virginia Woolf

Mrs. Dalloway

To the lighthouse

© Перевод. Е. Суриц, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Миссис Дэллоуэй

Миссис Дэллоуэй сказала, что сама купит цветы. Люси и так с ног сбилась. Надо двери с петель снимать; придут от Рампльмайера. И вдобавок, думала Кларисса Дэллоуэй, утро какое – свежее, будто нарочно приготовлено для детишек на пляже.

Как хорошо! Будто окунаешься! Так бывало всегда, когда под слабенький писк петель, который у нее и сейчас в ушах, она растворяла в Нортоне стеклянные двери террасы и окуналась в воздух. Свежий, тихий, не то что сейчас, конечно, ранний, утренний воздух; как шлепок волны; шепоток волны; чистый, знобящий и (для восемнадцатилетней девчонки) полный сюрпризов; и она ждала у растворенной двери: что-то вот-вот случится; она смотрела на цветы, деревья, дым оплетал их, вокруг петляли грачи; а она стояла, смотрела, пока Питер Уолш не сказал: «Мечтаете среди овощей?» Так, кажется? «Мне люди нравятся больше капусты». Так, кажется? Он сказал это, вероятно, после завтрака, когда она вышла на террасу. Питер Уолш. На днях он вернется из Индии, в июне, в июле, она забыла, когда именно, у него такие скучные письма; это слова его запоминаются; и глаза; перочинный ножик, улыбка, брюзжанье и, когда столько вещей безвозвратно ушло – до чего же странно! – кое-какие фразы, например про капусту.

Она застыла на тротуаре, пережидая фургон. Прелестная женщина, подумал про нее Скруп Певис (он ее знал, как знаешь тех, кто живет рядом с тобой в Вестминстере); чем-то, пожалуй, похожа на птичку, на сойку; сине-зеленая, легонькая, живая, хоть ей уже за пятьдесят и после болезни она почти совсем поседела. Не заметив его, очень прямая, она стояла у перехода, и лицо ее чуть напряглось.

Потому что, когда проживешь в Вестминстере – сколько? уже больше двадцати лет, – даже посреди грохота улицы или проснувшись посреди ночи, да, положительно – ловишь это особенное замирание, неописуемую, томящую тишину (но, может быть, все у нее из-за сердца, из-за последствий, говорят, инфлюэнцы) перед самым ударом Биг-Бена. Вот! Гудит. Сперва мелодично – вступление; потом непреложно – час. Свинцовые круги побежали по воздуху. Какие же мы все дураки, думала она, переходя Виктория-стрит. Господи, и за что все это так любишь, так видишь и постоянно сочиняешь, городишь, ломаешь, ежесекундно строишь опять; но и самые невозможные пугала, обиженные судьбой, которые сидят у порога, совершенно отпетые, заняты тем же; и потому-то, бесспорно, их не берут никакие постановления парламента: они любят жизнь. Взгляды прохожих, качание, шорох, шелест; грохот, клекот, рев автобусов и машин; шарканье ходячих реклам; духовой оркестр, стон шарманки и поверх всего странно тоненький взвизг аэроплана, – вот что она так любит: жизнь; Лондон; вот эту секунду июня.

Оставить комментарий