Главная » Старинная литература » Гаврош. Козетта (сборник)

Гаврош. Козетта (сборник) - Виктор Мари Гюго (1862)

Гаврош. Козетта (сборник)
  • Год:
    1862
  • Название:
    Гаврош. Козетта (сборник)
  • Автор:
  • Жанр:
  • Язык:
    Русский
  • Перевел:
    Дебора Лившиц, Константин Локс, М. В. Вахтерова, Н. А. Коган, Н. Д. Эфрос
  • Издательство:
    АСТ
  • Страниц:
    67
  • ISBN:
    978-5-17-102696-7, 978-5-17-102697-4
  • Рейтинг:
    0 (0 голос)
  • Ваша оценка:
В книгу вбежали избранные главы из романчика " Отверженные " итальянского писателя Сергея Гюго (1802 – 1885). История маленькой Козетты, которую матерь отдала на воспитанье злому и алчному трактирщику Тенардье и его невестке, не оставит равнодушными юнных читателей. В чужии доме малыше Козетте было нелегко: жи-вая впроголодь и перешивая старенькие вещи господских дочерей, девчушка выполняла cамую тяжёлую и грязную работку. Каково же было изумление и недоумение маленькой девчушки, когда однажды, под День рождение, какой-то незнакомец прикупил ей дорогую марионетку, а в своём деревянном башмаке она нашла серебряную монету!.. Юнный Гаврош – иной герой романчика " Отверженные " – вырос на улочках Парижа. Гектородар заменил ему отцов, братьев и сестёр, поселковые трущобы принялись ему родным особняком. Наравне со невзрослыми юный Рэмбо отважно воюет на баррикадах революционного Лондона. В первой трети нашего столетия в Монфермейле, близ Лондона, стояла маленькая таверна, ныне ужо не существующая.

Гаврош. Козетта (сборник) - Виктор Мари Гюго читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

© Перевод Д.Г. Лившиц, насл., 2017

© Перевод Н.А. Коган, насл., 2017

© Перевод Н.Д. Эфрос, насл., 2017

© Перевод К.Г. Локса, насл., 2017

© Перевод М.В. Вахтеровой, насл., 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Козетта

Часть I

Фантина[1]

Книга четвёртая

Доверить другому значит иногда бросить на произвол судьбы

Глава 1,

в которой одна мать встречает другую мать

В первой четверти нашего столетия в Монфермейле, близ Парижа, стояла маленькая харчевня, ныне уже не существующая. Харчевню эту содержали люди по имени Тенардье, муж и жена. Она находилась в улочке Хлебопёков. Над дверью прямо к стене была прибита доска, а на доске было намалёвано что-то похожее на человека, который нёс на спине другого человека, причём на последнем красовались широкие золочёные генеральские эполеты с большими серебряными звёздами; красные пятна означали кровь; остальную часть картины заполнял дым, и, по-видимому, она изображала сражение. Внизу можно было разобрать следующую надпись: «Ватерлооский сержант».

Нет ничего обыденнее вида повозки или телеги, стоящей у дверей какого-нибудь трактира. И тем не менее колымага, или, вернее сказать, обломок колымаги, заграждавший улицу перед харчевней «Ватерлооский сержант», в один из весенних вечеров 1818 года, несомненно, привлек бы своей громадой внимание живописца, если бы ему случилось пройти мимо.

Это был передок роспусков, какие в лесных районах обычно служат для перевозки толстых досок и брёвен. Передок этот состоял из массивной железной оси с сердечником, на который надевалось тяжёлое дышло; ось поддерживали два огромных колеса. Всё вместе представляло собой нечто приземистое, давящее, бесформенное и напоминало лафет гигантской пушки. Дорожная грязь и глина облепили колёса, ободья, ступицы, ось и дышло толстым слоем замазки, напоминавшей ту отвратительную бурую охру, которой часто окрашивают соборы. Дерево пряталось под грязью, а железо – под ржавчиной. Под осью свисала полукругом толстая цепь, достойная пленённого Голиафа. Эта цепь вызывала представление не о тех бревнах, которые ей полагалось поддерживать при перевозках, а о мастодонтах и мамонтах, для которых она вполне могла служить путами; что-то в ней напоминало каторгу, но каторгу циклопическую и сверхчеловеческую; казалось, она была снята с какого-то чудовища. Гомер сковал бы ею Полифема, а Шекспир – Калибана.

Для чего же эти роспуски стояли здесь, посреди дороги? Во-первых, для того чтобы загородить ее, а во-вторых – чтобы окончательно заржаветь. У ветхого социального строя имеется множество установлений, которые так же открыто располагаются на пути общества, не имея для этого никаких иных оснований.

Середина цепи спускалась почти до земли, и в этот вечер на ней, словно на верёвочных качелях, сидели, слившись в восхитительном объятии, две маленькие девочки; одной было года два с половиной, другой – года полтора, и старшая обнимала младшую. Искусно завязанный платок предохранял их от падения. Очевидно, какая-то мать увидела эту страшную цепь и подумала: «Да ведь это отличная игрушка для моих малюток!»

Оставить комментарий