Главная » Фантастика и фэнтези » Марсиане (сборник)

Марсиане (сборник) - Ким Стэнли Робинсон (1999)

Марсиане (сборник)
Сборник пересказов про освоение пятой от
Сборник пересказов про освоение пятой от Солнца планеты оттеняет блестящую "венерианскую" трилогию К. С. Смита. Хорошо комые герои и новые тайны, с блеском разгадываемые умным ученым Саксом Расселлом. Глубочайшие переживания психотерапевта Мишеля Дюваля. Персональные тайны раненой Майи Тойтовны. Новое поколение инопланетян – людей, народившихся в негостеприимном, но прекраснейшем мире, не полюбить который сложно … " Сначала в равнине Райта было здорово. Добрейшие люди, потрясающая сущность. Мишель каждое утречко, проснувшись в своем ангаре и выглядывая из окошечка (такие были у всех), видел замершую поверхность озерца Ванда – прямоугольный овал дробленого синего льда, который наполнял дно равнины. Сама же долина, обширнейшая и глубокая, была серо-бурого цвета и обрамлела огромными, далеко-далеко простирающимися горизонтально простенками. Окидывая взлядом величественный ландшафт, он ощущал легчайший трепет, и месяц начинался отлично. Дел тут завсегда хватало. Довозили их в крупнейшей в Гренландии сухой равнине с грузом из сборных компоновок для жилищ и, для кратковременного использования, палаточками Скотта. Нескончаемыми днями антарктического лета они были заняты благоустройством своего зимнего пристанища, которое в собранном ввиде, как выяснилось, воображало собой весьма прочнейший и роскошный многофункциональный массив соединённых друг с дружкой красных ящиков.

Марсиане (сборник) - Ким Стэнли Робинсон читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Kim Stanley Robinson

THE MARTIANS

Copyright © 1999 by Kim Stanley Robinson First published in Great Britain by Voyager

Разработка серии Андрея Саукова

Иллюстрации на суперобложке, переплете и в тексте Николая Плутахина

Перевод Артема Агеева

Стихи в переводе Катарины Воронцовой

I. Мишель в Антарктиде

Сначала в долине Райта было здорово. Добрые люди, потрясающая природа. Мишель каждое утро, проснувшись в своем отсеке и выглядывая из окошка (такие были у всех), видел застывшую поверхность озера Ванда – плоский овал дробленого голубого льда, который заполнял дно долины. Сама же долина, обширная и глубокая, была бурого цвета и обрамлялась огромными, далеко простирающимися горизонтально стенами. Окидывая взглядом величественный пейзаж, он ощущал легкий трепет, и день начинался хорошо.

Дел тут всегда хватало. Высадили их в крупнейшей в Антарктиде сухой долине с грузом из сборных конструкций для жилищ и, для временного использования, палатками Скотта [1]. Бесконечными днями антарктического лета они были заняты обустройством своего зимнего обиталища, которое в собранном виде, как выяснилось, представляло собой весьма прочный и роскошный модульный массив соединенных друг с другом красных ящиков. Он был аналогичен тем, что предполагалось использовать на Марсе, поэтому Мишелю все это казалось крайне интересным.

Всего их было сто пятьдесят восемь человек, тогда как на обустройство постоянной колонии планировалось отправить лишь сотню. Такой план разработали американцы и россияне, и они же собрали международный коллектив для его осуществления. А эту стоянку в Антарктиде устроили, чтобы испытать себя – или, может быть, развеяться. Но Мишелю казалось, что все находящиеся здесь в душе желали стать избранными, поэтому при общении людей присутствовало некоторое напряжение, как на собеседовании при приеме на работу. Как им сказали, когда это обсуждалось – точнее, когда Мишель сам об этом спросил, – одних кандидатов надлежало отобрать, других – отсеять, а третьих – назначить на следующие полеты на Марс. Так что причины беспокоиться имелись. Впрочем, большинство кандидатов не имело склонности беспокоиться – это были способные, яркие, уверенные и привыкшие к успеху люди. И как раз это беспокоило самого Мишеля.

Обустройство жилищ они завершили ко дню осеннего равноденствия, двадцать первому марта [2]. После этого смена дня и ночи стала разительной: на исходе дней, когда солнце ускользало на север, чтобы скрыться за Олимпийской грядой, косил яркий свет, а долгие сумерки перерастали в черную, просеянную звездами темноту, которая позже должна была стать абсолютной и затянуться на несколько месяцев. На их широте полярная ночь начиналась вскоре после середины апреля.

Видимые созвездия оказались сложены из звезд какого-то другого неба, странного и чужого для жителей Северного полушария, к числу которых относился Мишель, и заставляли задуматься об истинных масштабах Вселенной. Каждый день был ощутимо короче предыдущего, а солнце зависало все ниже, протягивая свои лучи, похожие на дрожащие огни рампы, между пиками Асгарда и Олимпийской гряды. Люди понемногу узнавали друг друга.

Майя, когда их впервые представили, сказала:

– Так это вы, значит, нас оцениваете! – И посмотрела так, что со стороны могло показаться, будто Мишель отвечает ей таким же проникновенным чувственным взглядом.

Он впечатлился. Фрэнк Чалмерс, выглянув из-за плеча Майи, это заметил.

Оставить комментарий