Знак четырех - Артур Конан Дойл (1890)

Знак четырех
«Шерлок Холмс взял с камина пузырек и вытащил из опрятного сафьянового несессера шприц для подкожных инъекций. Затем вонзил острие и откинулся на спинку плюшевого кресла, углубленно и удовлетворенно вздохнул…Уже большое количество месяцев 3 раза в денек я был очевидцем сего действа, в том числе и пристрастился, но ни в коем случае не смирился. Визави, неблаготворная привязанность моего приятеля нервировала меня все более и более, идея о том, собственно что мне не хватает решительности возражать, не выделяла мне дремать безмятежно. Сколько один я сулил для себя побеседовать с Холмсом начистоту, но что-нибудь в его нраве, некая особая бесстрастность, невозмутимость проделывала его человеком, в воззвании с коим ни о каких вольностях не могло быть и речи. Его большой дарование, безукоризненные стиль и иные бессчетные плюсы, с которыми я был символом не понаслышке, вынуждали меня испытывать нерешительность в для себя и отбивали охоту вступать с ним в безладица.
Не принимаю во внимание, собственно что подействовало на меня в то утро, то ли излишний фужер бургундского за завтраком, то ли приступ отчаяния, но я внезапно ощутил, собственно что более не могу удерживаться. Сознаться, меня крепко огорчила данная критика.»

Знак четырех - Артур Конан Дойл читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

© Литвинова М., Бессараб М., Жуков Д., Жукова Ю., Ашкенази В., Поливанова А., перевод на русский язык, 2015

© Чуковские М. и Н., Емельянникова Н., Лившиц Д., Любимова Г., Вольпин Н., Волжина Н., Гвоздарева Н., Боровой Л., Дехтерева Н., Кан М., перевод на русский язык. Наследники, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Глава I. Суть дедуктивного метода Холмса

Шерлок Холмс взял с камина пузырек и вынул из аккуратного сафьянового несессера шприц для подкожных инъекций. Нервными длинными белыми пальцами он закрепил в шприце иглу и завернул манжет левого рукава. Несколько времени, но недолго он задумчиво смотрел на свою мускулистую руку, испещренную бесчисленными точками прошлых инъекций. Потом вонзил острие и откинулся на спинку плюшевого кресла, глубоко и удовлетворенно вздохнул.

Три раза в день в течение многих месяцев я был свидетелем одной и той же сцены, но не мог к ней привыкнуть. Наоборот, я с каждым днем чувствовал все большее раздражение и мучился, что у меня не хватает смелости протестовать. Снова и снова я давал себе клятву сказать моему другу, что я думаю о его привычке, но его холодная, бесстрастная натура пресекала всякие поползновения наставить его на путь истинный. Зная его выдающийся ум, властный характер и другие исключительные качества, я робел и язык прилипал у меня к гортани.

Но в тот день, то ли благодаря кларету, выпитому за завтраком, то ли в порыве отчаяния, овладевшего мной при виде неисправимого упрямства Холмса, я не выдержал и взорвался.

– Что сегодня, – спросил я, – морфий или кокаин?

Холмс лениво отвел глаза от старой книги с готическим шрифтом.

– Кокаин, – ответил он. – Семипроцентный. Хотите попробовать?

– Благодарю покорно! – отрезал я. – Мой организм еще не вполне оправился после афганской кампании. И я не хочу подвергать его лишней нагрузке.

Холмс улыбнулся моему возмущению.

– Возможно, вы правы, Уотсон, – сказал он. – И наркотики вредят здоровью. Но зато я открыл, что они удивительно стимулируют умственную деятельность и проясняют сознание. Так что их побочным действием можно пренебречь.

– Но подумайте, – горячо воскликнул я, – какую цену вы за это платите! Я допускаю, что мозг ваш начинает интенсивно работать, но это губительный процесс, ведущий к перерождению нервных клеток и в конце концов к слабоумию. Вы ведь очень хорошо знаете, какая потом наступает реакция. Нет, Холмс, право же, игра не стоит свеч! Как можете вы ради каких-то нескольких минут возбуждения рисковать удивительным даром, каким природа наделила вас? Поймите, я говорю с вами не просто как приятель, а как врач, отвечающий за здоровье своего пациента.

Шерлок Холмс не обиделся. Наоборот, наш разговор, казалось, развлекал его.

– Мой мозг, – сказал он, опершись локтями о ручки кресла и соединив перед собой кончики растопыренных пальцев, – бунтует против безделья. Дайте мне дело! Дайте мне сложнейшую проблему, неразрешимую задачу, запутаннейший случай – и я забуду про искусственные стимуляторы. Я ненавижу унылое, однообразное течение жизни. Ум мой требует напряженной деятельности. Именно поэтому я и выбрал для себя свою уникальную профессию, точнее, создал ее, потому что второго Шерлока Холмса нет на свете.

– Единственный на весь мир частный детектив? – спросил я, поднимая брови.

– Единственный частный детектив-консультант, – ответил Шерлок Холмс. – Последняя и высшая инстанция. Когда Грегсон, Лестрейд или Этелни Джонс в тупике, а это их нормальное состояние, они немедленно зовут меня. Я знакомлюсь с подробностями дела и высказываю свое мнение, мнение специалиста. Я не ищу славы. Когда мне удается распутать дело, мое имя не фигурирует в газетах. Я вижу высшую награду в самой работе, в возможности применить на практике мой метод. Вы, Уотсон, хорошо его знаете. Вспомните хотя бы дело Джефферсона Хоупа.

Оставить комментарий