Рабы Парижа - Эмиль Габорио (1868)

Рабы Парижа
  • Год:
    1868
  • Название:
    Рабы Парижа
  • Автор:
  • Жанр:
  • Язык:
    Русский
  • Перевел:
    Н. С. Львов
  • Издательство:
    Седьмая книга
  • Страниц:
    63
  • ISBN:
    978-5-906-13737-1
  • Рейтинг:
    0 (0 голос)
  • Ваша оценка:
Роман литература мирового сыщика Эмиля Габорио (1832 - 1873) воображает яркую картинку быта и норовов парижского щества середины XIX века. Жутковатые семейные загадки в своем причудливом хитросплетении создают канвыю захватывающей приключенческой истории … Книжка, на которую Вы обратили свое милостивое внимание, издательско - комерческая фирма " Дек " подготовила к подписи в качестве бенефиса новой подборки мировой литературы - " ФАВОРИТ ". Если янки Эдгара По не без обоснований считают основоположником детектива, то последующим за ним в списке корифеев этого жанра стою Эмиль Габорио. В его романчиках напряженная интрижка великолепно гармонирует с глубокой модернизацией психологии героев и общества в целом от жителей величественных особняков до парий смрадных трущоб. Классическая французская комедия хитроумно сплетена с жёстким детективным сценарием, который имеет обилие побочных горизонталей развития. Эти горизонтали, несмотря на кажущуюся универсальность, завязаны в упругий узел, который виртуозно распутывает Величайший Сыщик - Лекок. Это он, Лекок, мельком осмотрев местечко происшествия, промолвил ошеломившую телезрителей прошлого века фразу: " Там побывал мужик средних гектодаров, очень низкий, носит мягчайшую шляпу и шерстяное коричневое пальтишко. Вероятно, винаг "

Рабы Парижа - Эмиль Габорио читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Часть 1

Шантаж

Глава 1

Зима в Париже 186… года была очень холодной. Но в тот февральский день столбик термометра (о ужас!) показывал 20° ниже нуля.

Мрачные снеговые тучи заволокли небо. Накануне прошел дождь, и сейчас на мостовых была такая гололедица, что ездить в экипажах становилось попросту опасно. Город казался очень угрюмым.

О, этот Париж, город роскоши, блеска и откровенной, бьющей в глаза нищеты! В такие зимы, когда замерзает даже Сена, невольно вспоминаются те забытые Богом углы, где холодно и нет дров, где звучат жалобы и стенания, где ожесточаются сердца…

Именно в тот хмурый февральский день содержательница отеля «Перу» мадам Лупиас, грубая и жадная овернка, неожиданно для бедных жильцов резко взвинтила плату за комнаты, а деньги потребовала немедленно.

– Ну, что за медвежий холод! – проворчала мадам Лупиас, помешивая угли в низенькой печи своей конурки и, распрямившись, сказала своему мужу: – Ты знаешь, мне как-то не по себе. В такой холод кто-нибудь из этих бродяг еще, чего доброго, повесится. Помнишь, как в ту зиму, когда нашли одного наверху… Нам это стоило тогда больше пятидесяти франков. Ты бы сходил на чердак посмотреть…

– Да ну их! – отмахнулся супруг мадам Лупиас. – Все они забились по щелям, чтобы согреться. Старик Тантен убрался еще ранним утром, а чуть погодя я видел, как уходил Поль Виолен. Стало быть, наверху осталась одна Роза…

– Ну, об этой я и не забочусь, – раздраженно заметила мадам. – Помяни мое слово, она непременно бросит этого Поля. Девочка слишком хороша, чтобы оставаться в этой жуткой норе.

Итак – отель «Перу» по улице Гюше, в двадцати шагах от площади Пети-Пон… Сам вид этой трущобы никак не был похож на нормальное человеческое жилище. Подобные приюты все реже встречаются в обновленном Париже. Но – встречаются… Несчастный, униженный бедняк ищет и находит за свои последние пять су в таком приюте свой временный кров и жалкую постель. Как утопающий хватается за соломинку, так эти люди, загнанные жизнью, спешат сюда. Их гонит инстинкт самосохранения. Но через день-другой, едва набравшись сил, они спешат прочь отсюда.

Весь отель сверху донизу с помощью тряпок и старой бумаги был разгорожен на множество крошечных клетушек, которые мадам Лупиас пышно именовала – комнатами. Подвижные стены этих клеток непрерывно рвались, лопались, уничтожались самими жильцами, превращавшими этот жалкий отель в сплошной вертеп.

Только у счастливчиков тут было сносное помещение: маленькая келейка с покатым потолком и окошком под самой крышей, чем-то напоминающая табакерку. Распрямиться во весь рост тут было просто невозможно.

Всю мебель тут составляли постель с матрасом, набитым стружками, простой грязный стол и два стула. За такого сорта «табакерку» супруги Лупиас брали не меньше двадцати двух франков. Они объясняли столь высокую плату наличием в комнате камина. Камин, правда, был ничем иным, как дырой в стене, уносившей из комнаты последнее тепло. И все же, и все же… Комнатки-табакерки никогда не пустовали.

Теперь в одной из них дрожала от холода молодая, удивительно красивая женщина. Ей было не более девятнадцати лет. Натуральная блондинка с кожей редкой белизны, густые длинные ресницы, смягчавшие суровый, чуть металлический блеск голубых глаз… Казалось, этот нежный алый рот создан для вечной улыбки счастья, а роскошные блестящие волосы, падавшие на античные плечи, должны быть украшены царственной диадемой. Но жалкий гребень в четыре су, перехватывавший на затылке это золотое великолепие, свидетельствовал о суровой прозе жизни.

Оставить комментарий