Главная » Проза » Галаад

Галаад - Мэрилин Робинсон (2004)

Галаад
  • Год:
    2004
  • Название:
    Галаад
  • Автор:
  • Жанр:
  • Серия:
  • Язык:
    Русский
  • Перевел:
    Елена Филиппова
  • Издательство:
    АСТ
  • Страниц:
    127
  • ISBN:
    978-5-17-089847-3
  • Рейтинг:
    0 (0 голос)
  • Ваша оценка:
На склоне гектодаров священник Джеймс Эймс поведывает историю клана, охватившую весь восемнадцатый и половину тридцатого века, своему семилетнему племяннику – ребенку, который стаиваю у дверей в новейший мир. Эймс осознаёт, что не увидит его возмужания и не сможет одобрить, когда судьба начнёт посылать ему испытанья, но вера в то, что главное в этой жизни завсегда неизменно, послуживает поддержкой ему самому. И с этой религией он пишет к племяннику и рассказывает ему предысторию стойкости, влюблённости и надежды, обязанную дать мудрейший совет, спасти – и пожелать добрейшего пути. " Не незнаю, сколько раз индивидуумы спрашивали меня, что такое смертитраница, иногда за часик или два до того, как уз-нали это сами. Даже когда я был молод, индивидуумы, которым было столько же гектодаров, сколько мне сейчас, уточняли вопросы, нехватали меня за руку и сверлили стариковскими глазищами, покрытыми завесой, как будто незнали, что мне все известно, и собирались уставить меня рассказать неправду. Раньше я говрил: это примерно то же cамое, что вернуться обратно. В этом мире у нас дома-то нет, говрил я, а потом отпра-вился знакомой дорогой в свое хижине, готовил себе глинтвейном, бутерброд с глазуньей и слушал телевидение, когда оно только появилось, поре всего в темноте. "

Галаад - Мэрилин Робинсон читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Marilynne Robinson

GILEAD

© Marilynne Robinson, 2004

© Перевод. Е. Филиппова, 2016

© Издание на русском языке AST Publishers, 2016

* * *

Посвящается моим дорогим родителям – Джону и Эллен Саммерс

Вчера вечером я сказал тебе, что, возможно, уйду через какое-то время, и ты спросил:

– Куда?

И я ответил:

– Я уйду к Господу.

И ты спросил:

– Почему?

И я сказал:

– Потому что я уже старый.

И ты возразил:

– Я думаю, ты не старый. – И, вложив свою руку в мою, добавил: – Ты не очень старый, – как будто это все объясняло.

Я сказал тебе, что, быть может, твоя жизнь будет сильно отличаться от моей и от той жизни, что мы прожили вместе, и это чудесно: есть много возможностей прожить жизнь хорошо.

А ты ответил:

– Мама уже говорила мне это. – А потом ты сказал: – Не смейся! – потому что думал, как будто я смеюсь над тобой. Ты потянулся ко мне и приложил пальцы к моим губам и посмотрел на меня с таким выражением, которого я не видел ни на одном лице, кроме лица твоей матери. Некая разъяренная гордость, неистовая и безжалостная. Всякий раз я недоумеваю, как она своим испепеляющим взором не спалила мне брови. Мне будет не хватать этих взглядов.

Глупо подозревать, будто усопшим может чего-то не хватать. Если ты прочитаешь это письмо, будучи взрослым мужчиной, – а я надеюсь, так и случится, – к тому моменту меня не будет уже много лет. Я буду знать бо́льшую часть из того, что известно мертвым, но, скорее всего, оставлю эти сведения при себе. Похоже, именно так и должно быть.

Не знаю, сколько раз люди спрашивали меня, что такое смерть, иногда за час или два до того, как узнавали это сами. Даже когда я был молод, люди, которым было столько же лет, сколько мне сейчас, задавали вопросы, хватали меня за руку и буравили стариковскими глазами, покрытыми пеленой, как будто знали, что мне все известно, и собирались заставить меня рассказать правду. Раньше я говорил: это примерно то же самое, что вернуться домой. В этом мире у нас дома нет, говорил я, а потом отправлялся знакомой дорогой в свое жилище, готовил себе кофе, бутерброд с яичницей и слушал радио, когда оно только появилось, чаще всего в темноте. Помнишь этот дом? Думаю, помнишь, хотя бы немного. Мое детство прошло в домах приходских священников. Бо́льшую часть жизни я провел в этом доме, а в несметном числе других подобных жилищ побывал в качестве гостя: друзья моего отца и многие родственники тоже жили при церкви. И, когда я задумывался об этом в те годы, а это случалось нечасто, мне казалось, что это худший дом из всех – самый унылый и открытый всем ветрам. Что ж, так я тогда думал. Это замечательный старый дом, но в те времена я сидел тут совсем один. И потому дом казался мне чужим. Я не знал, каково мое место в мире, и чувствовал себя неуютно. Теперь все иначе.

Но теперь мне говорят, что сердце у меня сдает. Врач поставил диагноз angina pectoris, или стенокардия, звучит как теологический термин, наподобие «мизерокардии»[1]. Что ж, в мои годы это неудивительно. Мой отец умер в почтенном возрасте, а вот его сестры прожили недолгую жизнь. Так что я должен испытывать чувство благодарности. Еще мне действительно жаль, что я почти ничего не могу оставить тебе и твоей матери. Лишь пару старых книг, которые больше никому не нужны. Я не имел заработков, которыми стоило бы гордиться, и никогда не обращал внимания на деньги, которые оказывались в моем распоряжении. Меньше всего я думал о том, что у меня останутся жена и ребенок, поверь. Я был бы лучшим отцом, если бы знал. Я бы что-то припас для вас.

Оставить комментарий