Главная » Фантастика и фэнтези » Книга Пыли. Прекрасная дикарка

Книга Пыли. Прекрасная дикарка - Филип Пулман (2017)

Книга Пыли. Прекрасная дикарка
Недалеко от Оксфорда, в прибрежье Темзы, проживает обычный 11-летний мальчик по фамилии МалкольмПолстед. Он помогает отцу с матерью, которые содержат таверну, обитательницам женского монастыря на другом прибрежье речки, также весьма желает обучаться в данной школе. Как-То Раз Малкольм узнает, то что в монастыре возник необыкновенный посетитель. Это маленькая девчушка. Ее именуют Лира Белаква…

Трактир, свободно раскинувшийся на прибрежье, был старый, каменной кладки, огромный, однако комфортный. Над речкой тащилась веранда, где расхаживали павлины (1-го называли Норман, другого – Барри), бессовестно подкрепляясь закусками со столиков и время от времени задирая черепушки, для того чтобы излучить беспощадный и нелепый крик. Был в трактире также закрытый бар, где районные сливки общества, в случае если возможно таким образом охарактеризовать институтских профессоров, намеревались, для того чтобы скурить трубочку из-за кружкой эля; также бар публичный, в каком месте лодочники также служители со соседских ферм сидели около камина также играли в дартс, звонили из-за прочной, заводили громкие дискуссии либо попросту постепенно затопляли взгляд...

Книга Пыли. Прекрасная дикарка - Филип Пулман читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

© 2017 by Philip Pullman

© А. Блейз, А. Осипов, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Посвящается Джуд

«Мир безумен, еще безумнее, чем мы думаем,

Неисправимо пестр…»

– Луис Макнис[1], «Снег»

Часть первая. «Форель»

Глава 1. Зал-на-террасе

В трех милях вверх по Темзе от центра Оксфорда, вдалеке от людного участка реки, где Иордан, Габриэль, Баллиол и еще пара дюжин именитых колледжей состязались за первенство на веслах, – в общем, там, откуда город казался лишь толчеей башен и шпилей, вздымающихся над туманным лугом Порт-Медоу[2], – стоял монастырь Годстоу[3], где кроткие монахини предавались своим богоугодным делам; а напротив монастыря, через реку, расположился трактир «Форель».

Трактир, привольно раскинувшийся на берегу, был старый, каменной кладки, большой, но уютный. Над рекой тянулась терраса, где расхаживали павлины (одного звали Норман, другого – Барри), бессовестно подкрепляясь закусками со столиков и время от времени задирая головы, чтобы испустить свирепый и бессмысленный вопль. Имелся в трактире и закрытый бар, где местные сливки общества, если можно так назвать университетских профессоров, собирались, чтобы выкурить трубочку за кружкой эля; и бар открытый, где лодочники и батраки с окрестных ферм посиживали у камина и поигрывали в дартс, сплетничали за стойкой, заводили шумные споры или просто потихоньку заливали глаза; имелась кухня, где жена трактирщика каждый день готовила бычью ногу на вертеле, вращая его над очагом при помощи хитроумной системы цепей и блоков; и, наконец, имелся мальчик на побегушках, Малкольм Полстед.

Малкольм – одиннадцати лет от роду, рыжий, невысокий и крепко сбитый – был сыном трактирщика, единственным ребенком в семье. Он вырос любознательным и дружелюбным, и в улверкотской начальной школе[4], куда он ходил, всего за милю от дома, друзей у него хватало, но все-таки больше всего Малкольм любил играть сам по себе, со своим деймоном Астой. У них была лодка – каноэ с гордым именем «La Belle Sauvage» – что по-французски означало «Прекрасная дикарка». Один приятель-весельчак решил, что выйдет забавно, если переправить «v» на «s», и «Дикарка» превратилась в «Сосиску». Малкольм попытался закрасить царапины и некоторое время терпеливо трудился, но после третьего слоя краски рассвирепел и столкнул того придурка в воду, после чего они заключили перемирие.

Как и всякому сыну трактирщика, Малкольму приходилось помогать родителям: мыть посуду, разносить полные тарелки и кружки и забирать со столиков опустевшие. Это его ничуть не огорчало: работа есть работа. Только одно портило ему жизнь – судомойка Элис, высокая худющая девица с темными волосами, которые она зачесывала назад и собирала в жидкий хвостик. Ей было всего пятнадцать, но на лбу и в уголках рта уже наметились складки – так часто она хмурилась от досады на саму себя. Малкольма она принялась дразнить с первого же дня, как устроилась на кухню: «Эй, Малкольм, а как твою подружку звать? Что значит “нет подружки”? А с кем это ты гулял вчера вечером? Ну и как, поцеловал ее? Ты что, еще ни разу не целовался?» Он долго старался не обращать внимания, но в конце концов не вытерпела Аста: накинувшись на деймона Элис, она швырнула этого тощего галчонка прямо в лохань с мыльной водой и принялась кусать и трепать, пока Элис не завизжала и не запросила пощады. Потом она, конечно, нажаловалась матери Малкольма, но та заявила: «Поделом тебе! Не жди, что я тебя пожалею. И впредь держи свой бесстыжий язык за зубами».

С тех пор Элис помалкивала. Они с Малкольмом старательно не замечали друг друга: он ставил стаканы на сушилку, она брала их и мыла, а он вытирал и нес обратно в бар – и все это в полном молчании, не обменявшись ни словом, ни взглядом. Малкольм не то что говорить – даже думать о ней не желал.

Оставить комментарий