Главная » Фантастика и фэнтези » Затерянный мир

Затерянный мир - Артур Конан Дойл (1912)

Затерянный мир
Отчего динозавры вызывают подобный острый внимание у передового человека? Наверное, вследствие того, собственно что предположить данных животных, их габариты, кровожадность, величавое многообразие обликов довольно непросто, не обращая внимания на любые киноленты и реконструкции. Совместно с героями данной книжки мы впритирку приближаемся к старому, абсолютному загодок миру, вынести все тяготы в котором человеку уже равноценно подвигу. «Глэдис посиживала у окошка, и ее брезгливый изящный профиль оттеняла малиновая
штора. Мы с
ней были приятелями, гигантскими приятелями, но мне никоим образом не посчастливилось увести ее
за пределы тех отношений, какие я имел возможность поддерживать с хоть каким из моих
коллег-репортеров "Дейли-газетт", - чисто товарищеских, добродушных и не
знающих разности меж полами. Мне претит, когда дама придерживается со мной
очень бегло, очень дерзко. Это не готовит чести мужику. В случае если
появляется ощущение, ему обязана сопровождать скромность, настороженность -
наследство тех грозных лет, когда приверженность и безжалостность нередко шли рука об
руку. Не грубый взор, а уклончивый, не бойкие ответы, а срывающийся
глас, опущенная долу головка - вот настоящие приметы.»

Затерянный мир - Артур Конан Дойл читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

© Перевод. Волжина Н.А., насл., 2017

© Неручева В.А., ил., 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Глава I

Человек – сам творец своей славы

Мистер Хангертон, отец моей Глэдис, отличался невероятной бестактностью и был похож на распушившего перья неопрятного какаду, правда, весьма добродушного, но занятого исключительно собственной особой. Если что-нибудь могло оттолкнуть меня от Глэдис, так только крайнее нежелание обзавестись глуповатым тестем. Я убежден, что мои визиты в «Каштаны» три раза на неделе мистер Хангертон приписывал исключительно ценности своего общества и в особенности своих рассуждений о биметаллизме – вопросе, в котором он мнил себя крупным знатоком.

В тот вечер я больше часу выслушивал его монотонное чириканье о снижении стоимости серебра, обесценивании денег, падении рупии и о необходимости установления правильной денежной системы.

– Представьте себе, что вдруг потребуется немедленная и одновременная уплата всех долгов в мире! – воскликнул он слабеньким, но преисполненным ужаса голосом. – Что тогда будет при существующем порядке вещей?

Я, как и следовало ожидать, сказал, что в таком случае мне грозит разорение, но мистер Хангертон, недовольный моим ответом, вскочил с кресла, отчитал меня за мое всегдашнее легкомыслие, лишающее его возможности обсуждать со мной серьезные вопросы, и выбежал из комнаты переодеваться к масонскому собранию.

Наконец-то я остался наедине с Глэдис! Минута, от которой зависела моя дальнейшая судьба, наступила. Весь этот вечер я чувствовал себя как солдат, ожидающий сигнала к атаке, когда надежда на победу сменяется в его душе страхом перед поражением.

Глэдис сидела у окна, и ее гордый тонкий профиль оттеняла малиновая штора. Как она была прекрасна! И в то же время как далека от меня! Мы с ней были друзьями, большими друзьями, но мне никак не удавалось увести ее за пределы тех отношений, какие я мог поддерживать с любым из моих коллег-репортеров «Дейли-газетт», – чисто товарищеских, добрых и не знающих разницы между полами. Мне претит, когда женщина держится со мной слишком свободно, слишком смело. Это не делает чести мужчине. Если возникает чувство, ему должна сопутствовать скромность, настороженность – наследие тех суровых времен, когда любовь и жестокость часто шли рука об руку. Не дерзкий взгляд, а уклончивый, не бойкие ответы, а срывающийся голос, опущенная долу головка – вот истинные приметы страсти. Несмотря на свою молодость, я знал это, а может быть, такое знание досталось мне от моих далеких предков и стало тем, что мы называем инстинктом.

Глэдис была одарена всеми качествами, которые так привлекают нас в женщине. Некоторые считали ее холодной и черствой, но мне такие мысли казались предательством. Нежная кожа, смуглая, почти как у восточных женщин, волосы цвета воронова крыла, глаза с поволокой, полные, но прекрасно очерченные губы – все это говорило о страстной натуре. Однако я с грустью признавался себе, что до сих пор мне не удалось завоевать ее любовь. Но будь что будет – довольно неизвестности! Сегодня вечером я добьюсь от нее ответа. Может быть, она откажет мне, но лучше быть отвергнутым поклонником, чем довольствоваться ролью скромного братца!

Вот какие мысли бродили у меня в голове, и я уже хотел было прервать затянувшееся неловкое молчание, как вдруг почувствовал на себе критический взгляд темных глаз и увидел, что Глэдис улыбается, укоризненно качая своей гордой головкой.

– Чувствую, Нэд, что вы собираетесь сделать мне предложение. Не надо. Пусть все будет по-старому, так гораздо лучше.

Я придвинулся к ней поближе.

– Почему вы догадались? – Удивление мое было неподдельно.

Оставить комментарий