Главная » Старинная литература » Кое-кто живет как Лазарь

Кое-кто живет как Лазарь - Рэй Брэдбери (1960)

Кое-кто живет как Лазарь
  • Год:
    1960
  • Название:
    Кое-кто живет как Лазарь
  • Автор:
  • Жанр:
  • Язык:
    Русский
  • Перевел:
    Владислав Задорожный
  • Издательство:
    Эксмо
  • Страниц:
    2
  • Рейтинг:
    0 (0 голос)
  • Ваша оценка:
«Не поверите, в случае если я заявлю, собственно что сего убийства я ожидала шестьдесят лет – веря на него, как лишь только способна верить дама. Я и пальцем не пошевелила, чтобы предупредить это смертоубийство, когда его неизбежность стала явна. Анна-Мария, произнесла я для себя, в том числе и в случае если ты будешь каждый день настороже, ты не сумеешь помешать что, собственно что надлежит свершиться. Но когда смертоубийство в конце концов случается впоследствии 10 тыс. дней напрасного ожидания, оно видится не столько сюрпризом, сколько настоящим чудом… С такого денька я его возненавидела.
Разноцветные зонты расцветали тыс. и пропадали, своры картонных вееров уносил августовский ветер; павильон сгорел и был отстроен на что же пространстве и в что же облике, а озеро стало гораздо меньше — ссохлось, как слива. И моя ненависть, будто покоряясь районному закону прилива и отлива публики в зависимости от сезона, то возникала, то пропадала. Иногда моя ненависть вырастала до объемов больших, а иногда на время уступала пространство любви — но только на время. Ненависть ворачивалась всякий раз — не все, с годами все больше подобная на старенькую стертую подметку.
Помню его семилетним…»

Кое-кто живет как Лазарь - Рэй Брэдбери читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Вы не поверите, если я скажу, что этого убийства я ждала шестьдесят лет – надеясь на него, как только способна надеяться женщина. Я и пальцем не пошевелила, дабы предотвратить это убийство, когда его неизбежность стала очевидна. Анна-Мария, сказала я себе, даже если ты будешь постоянно начеку, ты не сумеешь помешать тому, что должно свершиться. Но когда убийство наконец происходит после десяти тысяч дней напрасного ожидания, оно кажется не столько сюрпризом, сколько истинным чудом.

– Держи крепче! Ты меня уронишь!

Это голос миссис Харрисон.

Ни разу за полсотни лет мне не довелось слышать, чтобы она сказала что-нибудь шепотом или хотя бы нормально. Только крик, визг, громогласные приказы и шумные угрозы.

Да, всегда на пределе громкости.

– Успокойся, мамочка. Вот хорошо, мамочка.

Ни разу за эти долгие годы мне не довелось слышать, чтобы его голос поднялся на тон выше раболепного журчания или возвысился до громкого протеста. Ни единожды он не взорвался ругательствами, пусть бы и визгливыми!

Нет. Вечное, исполненное любви монотонное мурлыканье.

Этим утром, которое ничем не отличалось от множества утр в прежние годы, они подкатили в своем бесконечном черном роскошном лимузине, сущем катафалке, к отелю «Грин бей», где неизменно проводили каждое лето. И вот он уже суетливо протягивает руку, чтобы помочь этому манекену, этому посыпанному пудрой и тальком ветхому мешку с костями, который только в дурном сне и в шутку можно величать мамочкой.

– Осторожно, мамочка.

– Ты мне руку сломаешь!

– Прости, мамочка.

Из павильона возле озера я наблюдала, как он катил по дорожке инвалидное кресло, а старуха в нем размахивала тростью, словно мушкетом, из которого она собиралась убить наповал богинь Судьбы или фурий, если те вдруг заступят им путь.

– Осторожно, ты опрокинешь меня на клумбу! Слава богу, что у меня хватило ума в конце концов отказаться от поездки в Париж. Ты бы меня угробил в этих проклятых автомобильных пробках. Ты огорчен?

– Нет, мамочка.

– Мы увидим Париж в будущем году.

В будущем году. Ха, будущий год – это выдумка, никакого будущего года в природе не существует.

Я не сразу ловлю себя на том, что произнесла это вслух, больно вцепившись в подоконник. Почти семьдесят лет я слышу эти обещания – сперва мальчику, потом юноше-мальчику, потом мужчине-мальчику, а теперь вот этому седому насупленному жуку-богомолу с душой мальчика. Вот он катит кресло с вечно мерзнущей женщиной, закутанной в меха даже сейчас, посреди лета, – катит мимо тех веранд отеля, где некогда восседали знатные дамы и бумажные веера в их руках трепетали, как пестрые крылья восточных бабочек.

– Вон там, в коттедже, мамочка… – Его голос из-за расстояния уже плохо слышен. Голос юнца, хотя он уже старик. А прежде, в молодости, его голос казался голосом древнего старика.

Сколько же лет этой рухляди в инвалидной коляске? Пожалуй, девяносто восемь. Да, правильно, девяносто восемь. Она похожа на фильм ужасов, который неизменно крутят по вечерам каждое лето, потому что служба развлечений отеля скупится на новый.

Я быстро пробежалась в памяти по всем их приездам-отъездам вплоть до самого первого. Отель «Грин бей» только-только построили, всюду виднелись модные тогда зеленые и лимонно-желтые дамские зонтики от солнца. Стояло лето 1890 года, и я впервые увидела Роджера. Ему было столько же, сколько и мне, всего лишь пять лет, но уже тогда у него был взгляд усталого и умудренного жизнью старика.

Он стоял на газоне возле павильона и смотрел вверх, на небо и на пестрые флажки, развешанные между деревьями.

– Привет, – сказала я.

Он просто оглянулся и ни слова не произнес.

Я толкнула его в плечо и отбежала.

Он хоть бы двинулся!

Тогда я вернулась и снова толкнула в то же место.

Он вытаращился на свое плечо и собрался было пуститься за мной, как вдруг издалека громыхнуло:

Оставить комментарий