Герой - Уильям Сомерсет Моэм (1901)

Герой
Может быть он настоящий герой?
Или же человек, уже не даровитый «вписаться» в мирную жизнь?
Близкие, возлюбленная дама прекратили его воспринимать. Да и сам Джеймс будто беседует на ином языке – языке войны, настолько крепко изменившей его.
Собственно что ему делать? Попробовать изменить себя и замерзнуть прежним? «У Никифора было большое количество дам. Были опытные и вкусившие вкус, были и абсолютно молодые, обворожительно неискусные... Ему есть с кем ассоциировать, но... Феофано несравнима. Она безупречна. Она родила Роману 2-ух отпрыской, но впоследствии семейств стала ещё привлекательнее. Василевс глядел, как мерцают над полом небольшие ступни, как чуть трогают пола пальчики, как взвихряются браслеты на лодыжках, взмывают колени, подбрасывая нетяжелые шелковые ленты, которые то расползаются, то смыкаются, пряча округленные ноги и плавный животик. Никифор понимает, что волосы на лобке Феофано сведены. Сначала Никифору это не понравилось, но когда Феофано в пляске откидывается обратно, прикасаясь волосами пола, он, затаив дыхание, дожидается — окажется ли шелковая материал меж ног или же оголит взору розовую вагину зрелой дамы в обрамлении ненормально обнаженной белой кожи.»

Герой - Уильям Сомерсет Моэм читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

© The Royal Literary Fund, 1901

© Перевод. В. Вебер, 2012

© Издание на русском языке AST Publishers, 2014

* * *

Правь, Британия!

Правь, Британия! Правь волнами:

Британцы никогда не будут рабами.

Джеймс Томсон[1]. Альфред: Маска

О, Софонисба, Софонисба, о!

Джеймс Томсон. Софонисба

Посвящается мисс Джулии Моэм

Глава 1

Полковник Парсонс сидел у окна столовой, наслаждаясь последними мгновениями уходящего дня, и просматривал «Стандарт», желая убедиться, что ничего не пропустил. Наконец с легким вздохом он сложил газету, снял очки и убрал в футляр.

– Все прочитал? – спросила его жена.

– Да, думаю, все. Ничего интересного.

Он выглянул в окно на поддерживаемую в идеальном состоянии подъездную дорогу, на аккуратно подстриженные кусты лавра, отделявшие палисадник от общественного пастбища. Со счастливой улыбкой задержал взгляд на триумфальной арке, которая украшала ворота к возвращению сына – его ждали завтра – из Южной Африки. Миссис Парсонс прилежно вязала носок для мужа, пальцы работали ловко и быстро. Он наблюдал, как поблескивают спицы, находившиеся в непрерывном движении.

– Дорогая, ты испортишь зрение, если и дальше будешь вязать при таком свете.

– Мне смотреть не обязательно, – ответила его жена с мягкой любящей улыбкой. Но прекратила работу, похоже, устав, положила носок на стол, разгладила ладонью.

– Было бы хорошо, если бы ты сделала эту пару чуть выше, чем предыдущую.

– И какая высота тебя устроит?

Она подошла к окну, чтобы полковник показал на ноге точную высоту носка, а увидев, тихонько вернулась на стул у камина, опустила руки на колени и умиротворенно ждала, пока служанка принесет лампу.

Миссис Парсонс, высокая женщина пятидесяти пяти лет, всегда держалась несколько застенчиво: превосходя полковника ростом, она стыдилась этого. Ей казалось, что эти лишние дюймы выглядят отчасти оскорбительно. Миссис Парсонс знала, что ее духовный долг – внимать мужу, глядя на него снизу вверх, но физически ей всегда приходилось смотреть на полковника Парсонса свысока. И чтобы никто и никогда даже в малой степени не заподозрил ее в этом грехе, в поведении своем она являла саму покорность, дабы не возникло ни малейших сомнений, что обязанность повиноваться мужу для нее не только прямое указание Библии, но и веление сердца. Добрейшая, отзывчивая миссис Парсонс всей душой любила мужа, восхищаясь и его умом, и его мужеством. Он относился к тем несгибаемым людям, которые всегда шли дорогой, указанной Господом. Гладкое, безмятежное чело жены полковника, спокойствие взгляда, даже строгость прически – прямой пробор посередине и зачесанные назад волосы – говорили о том, что характер у нее искренний, простой и открытый. Для этой женщины зло не имело никакой притягательной силы, о его существовании она знала лишь теоретически. В жизни она видела только один путь – тот, что вел к Богу. Других для нее не существовало. Долг представлялся ей одной рукой с единственным пальцем, и палец этот всегда указывал одно направление. Однако жесткий рот и твердый подбородок миссис Парсонс создавали и иное впечатление. Когда она сидела недвижно, сложив руки и глядя на мужа любящими глазами, со стороны могло показаться, что эта женщина не такая уж смиренная и не склонна прощать недостатки ни себе, ни другим. При всей ее кротости она точно знала, что абсолютно правильно, а что – абсолютный грех, и последнее не простила бы никому, даже тем, кого любила больше всего на свете.

– А вон посыльный с почты! – вдруг нарушил тишину полковник Парсонс. – Джейми еще не мог приехать!

– Ох, Ричмонд!

Миссис Парсонс вскочила со стула, на ее бледных щеках заиграл румянец. Сердце учащенно забилось, глаза наполнились слезами нетерпеливого ожидания.

Оставить комментарий