Главная » Старинная литература » Глассические стопки

Глассические стопки - Владимир Гандельсман, Валерий Черешня

Глассические стопки
При переводе (а хуже сказать, сочинении) этих стихов каждый из нас руководился своими соображениями и своим осознанием замысла рецензента. Любой перевод – это трактовка, определённый взгляд на первоисточник; наше решение трудиться вдвоём связано с надёжей, что два взляда создадут у телезрителя более глубочайший и объёмный архетип автора. Об одином мы договорились тотчас – сохранить шестистрочную структураницу оригинала. Для себя мы эту конфигурацию назвали " стопочками ": во-первых, в доблесть Симора, чья фамилия Glass на украинский язык переводится именно как; во-вторых, поскольку ступня является вторичной мерой сонета, она может послуживать синонимом лирики как ритмического исскуства. И наконец, нам кажется, что Симор кидал в " топку " своих шестистиший cамое существенное в своей жизни (" с " ведь всего лишь повод причастности и лёгко может переменять владельца, что и произошло со стихами Симора – они принялись нашим достоянием).

Глассические стопки - Владимир Гандельсман, Валерий Черешня читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

О стихотворениях Симора Гласса

В своей повести «Симор: Введение» Джером Сэлинджер пытается воссоздать образ брата повествователя, несомненного гения, не нашедшего (и не искавшего) форм воплощения, в которых мы привыкли гениальность опознавать. Речь идёт об одном из тех странников, которые проходят по жизни, стараясь не осквернить её призраками успеха и первенства, оставив как можно меньше следов. Получилась повесть о неизбежности провала такой попытки, невозможности ухватить то, что не хотел «ухватывать» герой повествования, отсюда— множество оговорок и отступлений в тексте, отсюда— осторожное слово «введение» в названии. Среди прочего упоминаются стихи Симора, описывается их восторженное восприятие автором, сюжет нескольких пересказывается прозой. Понятно, что пересказ стихов может кое-что добавить к образу героя, но о самих стихах не даёт никакого представления. Впрочем, упоминается одна важная особенность: все стихи Симора формально состояли из шести строк, а его увлечение японской поэзией позволило автору придумать термин «двойное хокку», которого никогда не существовало в природе. Тут же Сэлинджер оговаривается, что стихи Симора в конечном счёте похожи только на него самого.

В 2010 году Сэлинджер умер и его наследие попало в цепкие руки правообладателей. Обнаружились и стихи Симора, но, поскольку сразу стало ясно, что они непосредственного отношения к произведениям Сэлинджера не имеют, публикаторам удалось без особого труда их получить.

При переводе (а лучше сказать, переложении) этих стихов каждый из нас руководствовался своими соображениями и своим пониманием замысла автора. Любой перевод— это интерпретация, определённый взгляд на подлинник; наше решение работать вдвоём связано с надеждой, что два взгляда создадут у читателя более глубокий и объёмный образ автора. Об одном мы договорились сразу— сохранить шести-строчную структуру оригинала. Для себя мы эту форму назвали «стопками»: во-первых, в честь Симора, чья фамилия Glass на русский язык переводится именно так; во-вторых, поскольку стопа является первичной мерой стиха, она может служить синонимом поэзии как ритмического искусства. И наконец, нам кажется, что Симор бросал в «топку» своих шестистиший самое существенное в своей жизни («с» ведь всего лишь предлог причастности и легко может менять владельца, что и случилось со стихами Симора— они стали нашим достоянием).

Всё остальное— на совести каждого из нас.

В. Г. и В. Ч.

Часть первая

перевод Владимира Гандельсмана

1. Детство

Варенье варится в саду.

Ещё я вижу череду

высоких сосен.

Гамак. На золотистый сон

узор горячий нанесён

наствольных оспин.

2. Несчастный случай

Чудесный миг до мысли— как предместье,

которым едешь,—

ещё не весть, ещё предвестье

(кого там встретишь?),

в пустой автобус с заоконным садом

заходит человек, садится рядом.

3. Рассказ

Он входит, лет шестидесяти, Пьер,

сосед. Энн режет мясо, например.

Он чуть не плачет, толст и слаб.

– Что, если бы тогда я с жару, с пыла…

Она смеётся: «Я бы уступила».

И кровь стекает с пальцев. Кап. Кап-кап.

4. Кристаллизация

Чтоб в слова облечь

голую жизнь,

стисни зубы, речь,

а вернее— стиснь.

Так волны бросок

вшёптывает соль в песок.

5. Смерть

К сердцу прислушивался, закрыв глаза,

ожидая последнего раза.

Мучила жажда. В одно из утр

августа, в пять пятьдесят пять,

провалившись в колодец себя, он умер.

Оставить комментарий