Главная » Биографии и мемуары » Глаза Рембрандта

Глаза Рембрандта - Саймон Шама (1999)

Глаза Рембрандта
Превосходный специалист известного многознаменательного рассказа СаймонШама со сиянием высококлассного романиста также скрупулезностью высококлассного историка формирует активный также обширный облик Нидерландов XVII столетия – этих пор, если выходец Лейдена Рембрандт правитель Река, торжественно продемонстрировав, тот или иной возвышений может достигнуть голландская искусство, в многочисленные столетия приобрел титул наибольшего с художников. Единицы дошедшие вплоть до наших суток фактически утвержденные данные об существования также высококлассной работы мастера искусно вплетены во контрастную материал широкого также различного многознаменательного контекста. Торговая суета также общественно-политические козни, противоборство шпанских Габсбургов также Голландской республики, католиков также протестантов, подъем демократического художества Нидерландов также блестающая искусство «художника королей» Рубенса – кипящий, необыкновенный общество, в каком месте появлялось мастерство Новейшего периода. Общество, что начал подмостками существования также творчества голландца Рембрандта правитель Рейна – мастера, искусство коего, может показаться на первый взгляд, празднует надо реальностью.

Глаза Рембрандта - Саймон Шама читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Simon Schama

REMBRANDT’S EYES

Copyright © Simon Schama, 1999

All rights reserved

© В. Ахтырская, перевод, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2017

Издательство АЗБУКА®

* * *

Джону Брюеру и Гэри Шварцу, соседям по обители Клио

Говоря о живописи, всегда приходится оправдываться.

Поль Валери.

Фрески Паоло Веронезе (перевод В. Козового)

Часть первая

Живописные виды и виды на будущее

Глава первая

Истинная сущность

I. Хертогенбос, 1629 год

Сделав тридцать залпов, канонирам пришлось охладить пушки. Возможно, именно в это мгновение Константину Гюйгенсу показалось, будто артиллерию заглушили соловьиные трели[1]. Из окон штаб-квартиры Фредерика-Хендрика, принца Оранского, открывалась широкая панорама разворачивающейся вдалеке осады. Если бы Гюйгенса попросили, он с легкостью набросал бы один из тех грандиозных батальных видов с высоты птичьего полета, что призваны запечатлеть полководческий гений и увековечить память о военачальнике как о новом Александре или Сципионе. Иногда подобные сцены именовали «театром доблести и отваги». А взору столь искушенному, сколь взор книжника Гюйгенса, далекий бой мог предстать из башни великолепным спектаклем-маскарадом, освещаемым фейерверками и утопающим в шуме сценических машин, эдаким торжеством разноцветных знамен. Однако он отдавал себе отчет в том, что на самом-то деле такие праздничные шествия проводятся по строго установленным правилам: впереди выступают трубачи и барабанщики, за ними ведут лошадей в причудливых чепраках, потом приходит черед шутов и фигляров, «дикарей» в львиных шкурах, после проносят картонных дельфинов и драконов, а замыкают торжественное шествие триумфальные колесницы в античном стиле, влекомые волами в цветочных гирляндах, а то и верблюдами.

Но сейчас Гюйгенс созерцал совершенно иное зрелище, лишь иллюзию плана, в действительности таящую хаос. Издалека боевые действия представлялись не более осмысленными, чем вблизи. Отдельные группы солдат в беспорядке носились туда-сюда, словно стайки испуганных мышей. Верховые кирасиры и аркебузиры время от времени совершали отчаянные вылазки в толщу дымовой завесы, прямо по окровавленным человеческим и конским останкам, оптимистически разряжая карабины в направлении крепостных стен. За их спинами, на раскисшей низине, неуверенно пробирались по траншеям саперы, не без оснований опасаясь попасть под огонь своей же пехоты. И наконец, в этом театре боевых действий нашлось место и вполне пассивным статистам: одни храпели, привалившись к полковому барабану, другие играли в кости, курили трубку или, если им особенно не посчастливилось, уныло покачивались на виселице. По временам, в сумерках, выпущенная из мортиры граната взлетала в небо, влача за собой светящийся змеиный хвост, обрушивалась на какую-нибудь ничего не подозревающую крышу за городскими стенами, и тогда в освещенном звездой Сириус небе распускался небольшой огненно-алый цветок.

Оставить комментарий