Дело вкуса - Рэй Брэдбери (1952)

Дело вкуса
«Я практически летел по небу, когда серебристый корабль начал опускаться на нас. Меня несло через гигантские Я практически летел по небу, когда серебристый корабль начал опускаться на нас. Меня несло через гигантские деревья на большой утренней сети, а вблизи со мной были приятели. Наши деньки проходили всякий раз идентично и хорошо, и мы были рады. Но не наименее рады мы были, лицезрев, как из пространства космоса на нас летит серебристая ракета. Ибо это значило свежий, но и абсолютно продуманный поворот нити в нашем тканом узоре, и мы испытывали, собственно что сумеем приспособиться к данному рисунку, как миллионы лет приспосабливались к хоть каким виткам и завиткам.
Мы – ветхая и мудрейшая раса. Одно время мы оценивали вероятность галактических путешествий, но категорически отказались от данной идеи, потому что за это время безупречность, к которому любой из нас жаждет, оказалось бы разорванным в клочья, будто тенета в суровую бурю, и стотысячелетняя философия прервалась бы как один в что момент, когда она принесла самый зрелый и прекраснейший из собственных плодов. Мы приняли решение остаться тут, в нашем мире дождиков и тропических зарослей, и существовать для себя умиротворенно и бегло.деревья на большой утренней сети, а вблизи со мной были приятели.»

Дело вкуса - Рэй Брэдбери читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

Я почти летел по небу, когда серебристый корабль начал спускаться на нас. Меня несло сквозь большие деревья на огромной утренней паутине, а рядом со мной были друзья. Наши дни протекали всегда одинаково и приятно, и мы были счастливы. Но не менее счастливы мы были, увидев, как из космоса на нас падает серебристая ракета. Ибо это означало новый, хотя и вполне обдуманный поворот нити в нашем тканом узоре, и мы чувствовали, что сумеем приспособиться к этому рисунку, как миллионы лет приспосабливались к любым виткам и завиткам.

Мы – старая и мудрая раса. Одно время мы рассматривали возможность космических путешествий, но отказались от этой идеи, поскольку тогда совершенство, к которому каждый из нас стремится, оказалось бы разорванным в клочья, словно паутина в жестокую бурю, и стотысячелетняя философия прервалась бы как раз в тот момент, когда она принесла самый спелый и прекраснейший из своих плодов. Мы решили остаться здесь, в нашем мире дождей и джунглей, и жить себе мирно и свободно.

Но теперь… этот серебристый корабль, спустившийся с небес, заставлял нас волноваться в предчувствии тихого приключения. Ибо сюда прибыли путешественники с какой-то другой планеты, которые избрали путь диаметрально противоположный нашему. Ночь, говорят, может многому научить день, а солнце, продолжают, может зажечь луну. И вот я и мои друзья счастливо и плавно, как в сказочном сне, стали спускаться на поляну среди джунглей, где лежала серебристая капсула.

Не могу не описать этот день: огромные паутинные города сверкали от прохладных дождевых капель, деревья стояли, омытые свежими струями падающей воды, и ярко светило солнце. Я только что разделил с другими сочную трапезу, отведал прекрасного вина жужжащей лесной пчелы, и теплая истома умеряла мое волнение, делая его еще более сладостным.

Однако… странное дело: в то время как все мы, числом около тысячи, собрались вокруг корабля, всячески выказывая свое дружеское и доброжелательное отношение, корабль оставался неподвижным и наглухо запечатанным. Двери его не открылись. В какой-то момент мне показалось, будто в небольшом отверстии наверху мелькнуло какое-то существо, но, возможно, я ошибся.

– По какой-то причине, – сказал я своим друзьям, – обитатели прекрасного корабля не осмеливаются выйти наружу.

Мы стали это обсуждать. И решили, что, возможно – а природа суждений существ из других миров вполне может отличаться от нашей, – что, возможно, они почувствовали себя в подавляющем меньшинстве по сравнению с нашей гостеприимной делегацией. Это казалось маловероятным, но тем не менее я передал всем остальным это чувство пришельцев, и менее чем через секунду джунгли всколыхнулись, гигантские золотые сети паутины задрожали, и я остался возле корабля один.

После этого я одним махом приблизился к отверстию и громко вслух произнес:

– Мы приветствуем вас в наших городах и на наших землях!

Вскоре я с радостью заметил, что внутри корабля заработали какие-то механизмы. Минуту спустя вход открылся.

Но оттуда никто не вышел.

Я дружелюбно позвал.

Не обращая на меня внимания, существа внутри корабля вели какой-то оживленный разговор. Разумеется, я ничего не понял из сказанного, поскольку он велся на незнакомом языке. Но сутью его были замешательство, некоторое раздражение и огромный, непонятный для меня страх.

У меня прекрасная память. Я помню этот разговор, который ничего не значил и до сих пор ничего не значит для меня. В моем мозгу хранятся слова. Мне стоит лишь вытащить их оттуда и передать вам:

– Ты пойдешь наружу, Фриман!

– Нет, ты!

Потом последовало нерешительное бормотание вперемешку с опасениями. Я уже готов был повторить свое дружеское приглашение, но тут одно из существ осторожно высунулось из корабля и замерло, глядя на меня снизу вверх.

Чудно. Это существо тряслось от смертельного страха!

Оставить комментарий