Главная » Старинная литература » Омар Хайям. Лучшие афоризмы

Омар Хайям. Лучшие афоризмы - Омар Хайям

Омар Хайям. Лучшие афоризмы
Омар Хайям появился в 1048 году в Нишапуре. Там же обучался, позднее продолжил изучение в огромнейших центрах науки такого времени Балхе, Самарканде и др. Будучи 20 1-го года от семейству Омар Хайям написал трактат «О подтверждениях задач алгебры и аллукабалы». В 1074 г. возглавил основную астрономическую обсерваторию в Исфахане. В 1077 г. завершил строчить книжку «Комментарии к сложным постулатам книжки Евклида». В 1079 г. сделал больше истинный по сопоставлению с европейским численник, который официально применяется с Одиннадцатого века.
Впоследствии замены правителя Исфахана обсерваторию перекрыли. Омар Хайям осуществил паломничество в Мекку, впоследствии работал доктором в прекрасной Харосане и написал трактат на языке фарси «о всеобщности бытия». Самые последние свои деньки жизни Хайям решил провести в одиночестве.
Как достоверна автобиография человека, проживавшего тыщу лет назад? И был ли подобный человек на самом деле? Жизнь Омара Хайяма закутана легендами, легендами и домыслами. Сейчас в том числе и нельзя квалифицировать, сколько четверостиший действительно хайямовские, а сколько принадлежат перу его последователей. Бесспорно одно – перед нами самый большой поэтический гений, чья поэзия пульсирует в такт биению людского сердца, нередко влюбленного...

Омар Хайям. Лучшие афоризмы - Омар Хайям читать онлайн бесплатно полную версию книги

Перейти

© ООО «Издательство АСТ», 2015

Омар Хайям

Хайям (Гиясаддин Абу-ль-Фатх ибн Ибрахим Омар Нишапурский) – персидский поэт-философ, имеющий много поклонников в Европе и Америке, где существуют даже общества его имени.

По-видимому, он был сын нишапурского ткача и продавца палаток и родился около четверти XI века, если не позже. Обстоятельства его молодости и воспитания неизвестны. Общепринят рассказ о том, как около 1034 года Хайям был школьным товарищем будущего сельджукского визиря Низам Аль-Мулька и будущего основателя секты ассасинов Хасана Саббаха, как они поклялись друг другу в дружбе и как Низам Аль-Мульк, достигнув визирства у Мелик-шаха, оказал обоим товарищам протекцию. Таким образом объясняется получение Хайямом должности астронома султанской обсерватории в Мерве.

Старейшая биография Хайяма свидетельствует только, что Хайям в философских науках был равен Ибн-Сине (Авиценне), которого он читал даже перед смертью и «греческую науку» которого преподавал другим; он был прекрасным математиком-алгебраистом и астрономом, хорошо знал историю, филологию и мусульманское законоведение; его обществом дорожил султан Мелик-шах; у него просил научных объяснений знаменитый философ-скептик, прозванный «доказательство ислама», шейх Газзалий. Учеников Хайяма неприятно поражали только его резкость и желчность.

Свои философско-поэтические идеи Хайям облекал в форму рубайат (четверостиший), которая введена была в персидскую литературу незадолго до Хайяма и которой пользовался также Ибн-Сина. По содержанию рубайат Хайяма оказываются прямым продолжением рубайат Ибн-Сины, но по форме – несравненно выше: они отличаются выразительной сжатостью и художественностью, глубоким элегическим чувством, иногда метким, насмешливым остроумием. Так как во многих новейших списках попадаются рубайат, не имеющиеся в других списках, то общая совокупность их доходит до тысячи двухсот; наиболее общепринятых – около пятисот; в старейшем бодлеянском списке 1461 года их четыреста пять, но, как показано профессором Жуковским, даже в этом списке есть по меньшей мере одиннадцать рубайат, принадлежащих не Хайяму. Интерполяции объясняются тем, что диван Хайяма, преследуемый мусульманским духовенством, мог переписываться только тайно, и открытая критика текста была невозможна.

В тех рубайат, подлинность которых менее сомнительна, Хайям является глубоким мудрецом элегического настроения. Он мучится вопросами бытия; с печалью указывает, что мы, быть может, попираем ногами не землю, а истлевший мозг мудрого и гордого человека или щеку красавицы; грустно констатирует, что и рождение, и смерть каждого человека совершенно не нужны, и что над Вселенной тяготеет тупой рок; в своей горечи иногда задает укоризненные вопросы самому Богу и обвиняет Его в мировом неустройстве. То разрешение задач жизни, которое предлагает ислам, кажется Хайяму полным противоречий, а мусульманские представления о загробной жизни с Мухаммедовым раем и адом – смешными; мусульманское духовенство с его узким догматизмом и жадностью возбуждает в Хайяме желчную злобу и отвращение. Его не удовлетворяет ни одна из позитивных религий, которые в его глазах все не выше и не ниже ислама. Исход для себя Хайям, судя по иным рубайат, видит в суфийском мистицизме, причем, однако, те суфии, которые проявляют ханжество и лицемерие, ему столь же противны, как и обыкновенное исламское духовенство. Хайям проповедует уничтожение эгоизма, нравственную чистоту, тихую созерцательную жизнь пантеиста, теплую любовь ко всеобъемлющему Богу, понятому не в догматическом смысле, а в стремлении к царству вечного, светлого и прекрасного.

В полном соответствии с этими рубайат Хайяма находится биографическое сообщение, по которому Хайям почти с последним вздохом закрыл философскую книгу «Исцеление» Ибн-Сины на отделе «О едином и многом» и, произнесши молитвенную благодарность Богу за то, что Его познал, скончался.

Оставить комментарий